Чтение онлайн

И тут мне пришлось в который раз возблагодарить Митру. Волмана и Мораддин, похоже, переубедили осторожного Аскаланте. Последний вышел к нам и, не отвечая на жгучие взгляды Ринальдо и молчаливые вопросы всех остальных, нехотя проворчал:

— Идемте. Нет смысла ждать или переносить наше предприятие на другой день. Капитан Громал выделит людей из Алых Кирасир для того, чтобы освободить Страбонуса и… и его сопровождающего. Впрочем, этим мы займемся позже, когда главное дело будет выполнено.

— Верно, — кивнул Волмана. — С пленниками до утра не должно случиться ничего дурного. Они заперты, приставлена охрана… Только очень странно выглядит эта история. Такое впечатление, что здесь не обошлось без предательства.

— Меня посетили схожие мысли, — кивнул герцог Тьерри. — Но если бы нас предали, все дворцовые службы предприняли бы чрезвычайные меры, а Громал утверждает, что вечер прошел спокойно, Паллантид не усиливал караулы, король же отправился в опочивальню, как обычно. Что же мы стоим, господа?

— Вперед! — тоненько выкрикнул Ринальдо и наконец порадовал мой слух давно ожидаемым: — Умрем за Аквилонию и честь дворянства!

Поэт, что с него возьмешь…

Но прежде чем умереть за Аквилонию, необходимо было попасть во внутренние помещения замка. Как я уже помянул, Громал, отвечавший за охрану полуденного крыла дворца, сменил караулы. Вместо Черных Драконов на страже стояли Алые Кирасиры, причем некоторые посты вовсе отсутствовали.

Мы двигались быстро, ничуть не скрываясь, гвардейцы-кирасиры при виде капитана Громала и высокого Аскаланте с герцогской цепью на шее машинально вытягивались в струнку, но почему-то им не казались странными откровенно простонародные одежды Эйвинда и Веллана и потрепанный шемитский наряд Тотланта.

Небольшая задержка произошла возле боковой лестницы, ведущей на второй этаж дворца. Здесь находилось караульное помещение, в котором Громала ожидали шестеро гвардейских офицеров, тоже принимавших участие в заговоре. Напомню, что если Черные Драконы обычно набирались из младших сыновей обедневших благородных семейств и безземельных дворян и были всем обязаны монарху (за что платили буквально собачьей преданностью), то кирасирские и пикинерские гвардейские роты составляли как раз люди обеспеченные. В кирасиры шли не из-за жалованья или казенного содержания, а ради карьеры. Небезызвестный Трокеро (теперь сидевший королевским наместником в Пуантене) дослужился за двенадцать лет до чина трибуна Синих пикинеров и мог командовать подчиненным ему десятитысячным войском…

И, разумеется, гордившиеся своей голубой кровью и тихо ненавидевшие варвара гвардейцы «Алого полка» легко поддались на уговоры и посулы Громала, подготавливавшего почву для заговора в самом дворце. Ох, головы полетят вскорости… Если, конечно, замысел Страбонуса и Конана выгорит.

Громал вошел в караулку, было слышно, как он разговаривает там с военными. Остальные переминались с ноги на ногу у лестницы. Наша компания во главе с Мораддином держалась отдельно, возле темной гранитной колонны, поддерживающей лестничную арку. Ринальдо ходил взад-вперед по залу перед лестницей и тихонько бормотал себе под нос. Не сильно ошибусь, предполагая, что в данный момент сочинялась героическая ода «На смерть тирана».

Меня дернули за тунику сзади, я медленно обернулся и увидел огромные желтые глаза супруги графа Мораддина. Не перестаю удивляться ее молодости и своеобразной резковатой красоте.

— Барон, — одними губами прошептала она и улыбнулась, — вам интересно?

— Очень, — фыркнул я. — Меня другое беспокоит…

— Меня, признаться, тоже, — наклонила голову Ринга. — И Дина. Простите, я так называю месьора Мораддина… И всех остальных. Насколько хорошо ты знаешь дворец?

— Как свои пять пальцев, — уверенно ответил я, не совсем понимая, к чему этот разговор. — От чердака до подвала.

— Вот подвал-то нам и нужен, — столь же тихо призналась графиня. — Я хочу прогуляться вниз. Не составишь компанию?

Любопытно… А эта милая барышня ненароком не забыла слов Громала о полудюжине гвардейцев, охраняющих комнату, где заперты Конан и Страбонус? Вдобавок есть одно неприятное обстоятельство — подземный этаж Тарантийского королевского замка исключительно обширен, коридоры протягиваются на несколько лиг. Впрочем, если отсечь хозяйственные помещения, склады и полузатопленные ходы, примыкающие к Хороту, область поисков резко сокращается. И вряд ли Конана с его кофийским «коронованным братом» засадили слишком уж далеко… И вообще, почему не подождать до утра, как и предлагал Аскаланте?

Я так прямо и спросил. Ринга посмотрела на меня соболезнующим взглядом лекаря, пользующего буйного помешанного, и быстро объяснила:

— Меня терзают подозрения, что эти… — она покосилась на Аскаланте и Волману, тоже переговаривавшихся о чем-то полушепотом, — что эти болваны испортят все дело. Скорее всего, так оно и произойдет. Двойник не будет смирно лежать в постели, дожидаясь, пока его зарежут. Я думаю, самозванец либо употребит свои невероятные способности и в одиночку перебьет всю компанию, или же поднимет шум, запрется в одной из комнат, потом сбежится стража Черных Драконов… Результат понятен? А теперь вообрази, что подумает двойник.

— Верно, — я ошеломленно приоткрыл рот, уяснив ход мыслей графини. Сам Мораддин, молча слушавший нас, согласно кивал, — Тицо решит, что союзники Конана пришли наводить справедливость и немедленно отдаст приказ об устранении самой причины беспокойства. «Человека, как две капли воды, похожего на короля», просто убьют. И никто ничего не будет знать об истинной подоплеке.

— Вот поэтому, — прошелестела Ринга, — мы незаметно отстанем от общей компании и ты отведешь меня вниз.

— Вдвоем? — усомнился я. — Там гвардейцы. Шестеро, если не больше.

— Половину охранников я беру на себя, — усмехнулась графиня Эрде. — С нами еще пойдет… — она стрельнула глазами по сторонам и ее взгляд остановился на откровенно скучавшем Веллане. Оборотень стоял возле лестничных перил и грыз ногти. — Возьмем месьора Веллана. Именно он может нам пригодиться. Кажется, Веллан недурно управляется с оружием, а в случае чего… — Ринга скорчила страшную рожу и пошевелила в воздухе пальцами так, словно хотела в кого-то вцепиться. — Понимаешь?

Бедный Веллан. Если его опять попросят превратиться в волка или «чудовище», он начнет орать в голос от возмущения.