Чтение онлайн

— Обосрались, — вздохнул я.

— В смысле? — нахмурился Доброжелатель сквозь табачный дым.

Я затушил спичку, бросил её в пепельницу и присоединил своего туманища к Доброжелательскому.

— Ты ведь Imagine [1] имел в виду? А ваша тупая система перевела: «вообрази».

— Дерьмо! — Доброжелатель в сердцах стукнул ладонью по столу. — Да тут, конечно, полно скользких моментов, которые не свести к алгоритмам. Но у нас целый отдел совершенствует переводчики. Сдвиги есть.

Я закинул ноги на стол, достал из инвентаря пузырь, хлебнул. Затянулся. А жизнь-то налаживается! Доброжелатель с осуждением глядел на бутылку. Я протянул ему.

— Глотнёшь?

— Благодарю, не хочется.

— И правильно, мне больше достанется.

Доброжелатель занервничал и заторопился. Он явно меня хорошо знал и понимал, что если я начал бухать — я набухаюсь, причём, в довольно скором времени. А значит, если нужно вложить мне в бошку какую-то информацию или, того хуже, получить от меня внятные ответы, нужно переходить к сути незамедлительно.

— Ты ведь уже понял, почему я хотел с тобой встретиться?

— Ну, есть догадки, — хмыкнул я. — Сообразил, что случилось с твоим пацаном?

— У тебя спросить хотел.

Я одарил Доброжелателя охреневшим взглядом:

— Ты что, до сих пор не в теме?!

— Я только понял, что он застрял в Яме, и...

— У-у-у, мужик, да ты лошара.

Скинув ноги со стола, я наклонился вперёд и тщательно врубил Доброжелателя в тему с Коляном.

— Ты нахера его бессмертным-то сделал? — спросил я под конец. — Даже я — уж на что дуб дубом в задротских делах, но соображаю, что идея — тупее не придумаешь.

Доброжелатель выглядел несчастным. Сигара погасла, взгляд — тоже.

— Я... хотел его защитить. Ну, уберечь, ты понимаешь.

— Ты что — отец-одиночка?

— Ну... в общем, да. Учитывая то, что жена после всего этого...

— Оно и видно, — перебил я. — Гиперопека с одной стороны и полнейшая невменяемость принимаемых решений — с другой. Ну, теперь-то ты всё понял. Давай, как там это у вас делается... Выделить, вырезать, вставить. В общем, верни мне пацана на место. Я к нему привык. Со своей стороны обязуюсь больше не про**ать такое.

Во взгляде, который бросил на меня Доброжелатель, сквозило чувство, которое я ненавидел пуще всего: беспомощность.

— Мы... не можем такого сделать, Мёрдок. И я прошу тебя об одолжении...

______________________

[1] Give peace a chance, Come together, Imagine — песни Джона Леннона про свободу и мир во всём мире или около того. Come together — больше про какую-то шизу, очень годная песня. Но Доброжелатель, наверное, её просто до кучи приплёл, как символ эпохи.

TRACK_22

Как бутылка закончилась — я сам не заметил. Всегда так бывает, когда разозлюсь на кого-нибудь, а морду бить или не получается (как брату, например), или смысла нет — вот как сейчас.

Да, Мёрдок, х*ли бы тебе не отправиться в Яму, не пройти дальше всех задротов, которые когда-либо туда спускались, не взять на плечо пушинку-Коляна и не вытащить его наружу? Херня делов, приключение на двадцать минут!

— Пидоры вы все, — сказал я, когда мы с Доброжелателем выбрались в предутренний полумрак.

— Как скажешь. Только сына спаси, умоляю! Представь, каково ему там. Лежит на пороге смерти, умереть не может. А ведь ему даже трёх лет нет...

— Да иди ты н**уй! — Я резко оттолкнул Доброжелателя. — «Представь», «представь»! В жопу твою Imagine, песня — говно, и вообще Леннон всю свою сольную карьеру в унитаз спустил.

— Я сейчас не о песне говорил...

— Я знаю, о чём ты говорил. Нахрена мне представлять? Ну, представил. Ну, печально. Ну, пойду в кабак на неделю. Этого ты хочешь? Этого?!

— Нет, Мёрдок, я...

— Я — творческий. Я — ранимый. А ты мне про печальное. Кто так делает? Меня наоборот — мотивировать надо.

До Доброжелателя, наконец, дошло. Кем он на проекте трудится — я не спросил, но уж точно в человеческой психологии — дуб дубом. Может, уборщик.

— Гайки закрутили основательно, — сказал он. — Мы почти не можем вмешиваться в ход игры. Но кое-какие лазейки остаются. Например, я могу увеличить количество золота в самом простейшем квесте. Пройдёшь за десять минут, а поднимешь — ну, скажем, семьсот тысяч. Как тебе? Сразу скажу: меня за такое поимеют как следует. Удержат зарплату за месяц. Но я на такое...

— Паша... — положил я руку ему на плечо.

— Я не Паша.

— Да мне п**уй. Паша, ты вроде соображать начал, но тут же в какое-то говно укатился. Мне на эту срань нарисованную — плевать. Деньги пока есть. У группы проблема с репутацией, но репутацию ты нам не поднимешь, это я понял. Ты мне информацию лучше дай. Я тебе неофициальную услугу — ты мне. А?

Как-то странно лицо Доброжелателя изменилось. Но взгляд он не отвёл. Значит, решился...

— Что ты хочешь знать?

— Дохера. Во-первых, как там тот мудак Майкл? Мне нужно опасаться?

— Если бы было нужно — я бы начал разговор с этого. Нет, всё пока под контролем, и тебя это не коснётся в любом случае.

— А брата?

— Может. Майкл... Он не сумел замести следы, и о его вхождении в игру стало известно. Ну, как «не сумел»... — Доброжелатель гнусно усмехнулся, у меня аж на сердце потеплело. — Я помог ему «не суметь». Он на проекте, но допуск ему понизили. Теперь он ведёт себя тише воды ниже травы, чтобы не лишиться возможности посмертной оцифровки.

— Очень хорошо, — кивнул я.

— Для твоего брата — не очень. Майкл прознал о его секрете. И теперь, когда мы всё чаще начнём заходить в игру... В общем, мой тебе совет: будь осторожен с братом, не доверяй ему. Он тебе не враг, но чтобы сохранить своё... Он может пойти на что-то нехорошее. Про твои отношения с Сандрой лучше вообще молчи.

— Да нет уже никаких отношений, посрались мы.

— Вот! Отличная легенда, придерживайся её.

— Так а что за секрет у брата?

Доброжелатель задумался. Я тоже никуда не спешил. Мы стояли вдвоём на сыром ветру, как три тополя на Плющихе. Кстати, меня действительно плющить начало. Пришлось освежиться глотком крепкого. Последняя бутылка в инвентаре, дожил... Надо как-то пополнить запас. А то жизнь на глазах теряет смысл.