Lvl 2: Рок-н-ролльное сердце
Шрифт:
— Тебе нужнее, — сухо сказал Даймонд и ушёл, так ничего и не заказав. Я взял микрофон, повертел его в руках.
— Угадай, кто? — Мне закрыли глаза руками.
— Экси! — воскликнул я. — Ну слава богу, судебный запрет отменился, не зря запрос подавал! Пошли потрахаемся, пока Сандра не видит.
Руки упорхнули от моих глаз, одна влепила мне подзатыльник.
— Говно ты, Мёрдок! — заявила Сандра и дёрнула меня за руку. — Пошли.
— Куда? Я тут на**ениваюсь, на минуточку!
— Во «Вспышку». Только тебя и ждут.
— Да кто меня там ждёт? Линчеватели?!
***
Во «Вспышке» происходил банкет, которым заправлял радостный и довольный Дон. Все были тут. И Рома, и Иствуд, и Колян, и Арчи, и даже надутая Экси сидела в углу с бокалом какой-то фигни, типа рома с колой.
— А вот и он! — пророкотал Дон.
Моё появление приветствовали радостным гулом. Я поёжился. Народу — пресс.
— Чё отмечаете-то? — спросил я громко.
— А ты не в курсе? — изумился Дон.
— Он не в курсе, он с утра в «Апельсине» бухал, — наябедничала Сандра.
— Так ты не ходил голосовать за меня?! — нахмурился Дон.
— Я тя умоляю! — скривился я. — Ты что, первый день меня знаешь? В гробу я манал ваши эти галочки в квадратиках рисовать! Это, вон, пусть Дерек развлекается, он художник.
Дон расхохотался и, приобняв меня, потащил к стойке.
— Меня избрали.
— Да ты чё?
— За меня шестьдесят два процента. С завтрашнего утра я — глава Линтона!
— У-у-у, Донни... Да я тебя от души поздравляю.
— А я бы тебя убил, Мёрдок. Ещё час назад хотел тебя убить. Но сейчас я слишком радостен.
— Ну, ничё. Завтра убьёшь. Какие наши годы, Дон!
Дон зашёл за стойку и поставил два стакана. Плеснул вискаря.
— А мне? — присоседилась Сандра.
Появился третий стакан.
— Не знаю, кто из вас двоих платит, но точно не я, — поспешил я откреститься. — Я в этом кабаке платить не буду. Принцип.
— Не волнуйся о деньгах, — сказал Дон.
— Отродясь не волновался.
— Я просто хотел сказать, что ты — чудовище, Мёрдок. Ты настоящее чудовище, которое дьявол прислал на грешную Землю.
— Аминь, брат! — Я поднял бокал.
— Я не закончил. Когда ты поднялся на ту сцену, я почувствовал, что мне в спину вонзили нож. Я прощал тебе всё, но тогда поклялся сам себе, что этого — не прощу. Что это будет — всё. Никаких больше шансов, никогда. И вдруг ты устроил это безумие. Я стоял там, и мне хотелось плакать. Плакать, Мёрдок!
— Экий же ты чувствительный, Донни, — криво усмехнулся я.
— Потому что я увидел, как это чудовище изо всех сил пытается стать человеком. Не знает, как. Оступается на каждом шагу. Срывается и падает в бездну. Но всё равно — карабкается. Пусть и не в ту сторону. Пусть и не знает, чего ради это делает.
— Ну вас на**й, — пробормотал я и опрокинул вискарь в глотку. — В «Апельсине» как-то спокойнее сиделось. Пойду-ка я...
Я уже привстал, но Дон ловко наполнил стакан снова. На этот раз — до краёв. Пришлось задержаться.
— А я всё равно не поняла! — послышался за спиной обиженный голос Вивьен. — Чего ты добился, Мёрдок? Выступление прошло отвратительно, нас никто не запомнил, и на наш новый концерт придут всё те же единицы. Так зачем ты это сделал?
— Хороший вопрос, Вивьен! — Я поднял стакан над головой. — Хер бы знал, как тебе такой ответ?
— Эм...
Что я мог ей сказать? Что у меня сейчас трудный период в жизни? Что я благодаря ей посмотрел на себя со стороны, и мне не всё понравилось? Я годами убеждал себя в том, что музыкальная карьера — самое важное, а остальное — херня. Ну а теперь вдруг понял, что у меня есть друзья, ради которых я могу иногда чуток тормознуть свою звёздную карьеру. И теперь я не знаю, кто я, где я и зачем я...
— У меня — рок-н-ролльное сердце, — сказал я, усмехаясь в стакан.
— Какое же оно рок-н-ролльное, если ты принёс в жертву музыкальный успех?! — всплеснула руками Вивьен.
— Детка, ды ты не знаешь, что такое рок-н-ролл. — Я расправил плечи. — Ты думаешь, рок-н-ролл — это барабаны, гитары, наркотики и куча бабла? О, нет, Вивьен. Рок-н-ролл — это нечто большее. Это когда ты показываешь фак вселенной, которая ожидает от тебя покорности. Это когда ты морально готов вырезать и сожрать собственное сердце. Или даже трахнуть его!
— У-у-у, — протянула Сандра. — Мёрдок, может, лучше споёшь?
— Правильно! — подхватил кто-то, и через пару секунд уже весь кабак скандировал: — Мёрдок! Песню! Мёрдок!
Я сам не заметил, как оказался на сцене с гитарой в руках. Зал затих. И я заиграл. А когда сумел сфокусировать взгляд и увидеть перед собой трофейный микрофон Даймонда — запел:
I don’t like opera and I don’t like ballet
And new wave French movies, they just drive me away
I guess I’m just dumb, ’cause I knows I ain’t smart
But deep down inside, I got a rock ’n’ roll heart
Yeah yeah yeah, deep down inside I got a rock ’n’ roll heart
A rock ’n’ roll heart
Lookin’ for a good time
Just a rock ’n’ roll heart, roll heart, roll heart
Lookin’ for a good time
На припеве многие начали хлопать и подпевать. А чё? Текст-то немудрёный, и большинство англоговорящие. Сан-Франциско, Кремниевая долина, мать её разэдак.
И мне внезапно сделалось хорошо. Как будто я вдруг нашёл своё какое-то место в этой жизни. В этом мире. В этом убогом виртуальном мире, который мне, внезапно, перестало хотеться уничтожить. Где оно было? Здесь, на этой крохотной сцене? В этом кабаке? В этом городе? Среди этих людей? Или просто в том странном душевном равновесии, которое я здесь обрёл?