Чтение онлайн

Нож у Тимоши из рук выпал, а он и не заметил. Он представил, что это они с дедом Аггеем сидят вот так, распластавшись, в душной горячей прозрачной банке. Чьи-то огромные глаза приближаются и рассматривают их, потом встряхивают, и они больно ударяются о стенки пузырька и от боли двигаются.

У Тимоши даже дыхание перехватило.

"Что делать?
– думал он.
– Кинуться на Вальку и отнять пузырёк? Не получится. Валька сильнее. Да и неизвестно, за кого хуторские мальчишки горой станут. Не растил лягушонка, а тут прибежал отнимать! Что же делать?" - томился мальчишка.

И вдруг его как током ударило: обменять! Обменять на коллекцию!

Он кинулся снимать с подоконника корабли. А перед глазами у него так и стояли прозрачные лапки лягушонка на грязном стекле.

– Он его в пузырёк! Живого в пузырёк!
– приговаривал Тимоша. Корабли не помещались у него в руках и падали на землю.
– Врёшь! Глаза твои, Валечка, завидущие, сменяешь! Посылай ты их куда хочешь! Тоже мне опыт! Живого в пузырёк запихивать!

– Корзинку возьми, - сказал дед Аггей каким-то странным голосом, словно хотел ещё что-то добавить.

Тимоша оглянулся на старика и увидел, что брови у него не насуплены.

– На-кось корзинку.

Ребята всё толпились у кудиновского дома, правда, их поубавилось. Валька рассказывал про жизнь в космических кораблях.

"Только бы не успел он сказать: эна-бена, на лягушку нет обмена", приговаривал про себя Тимоша, протискиваясь к пузырьку.

– Что просишь - не знаю, - выдохнул он, - эту вещь меняю.

По древним мальчишеским законам, которые свято чтились на хуторе, после этого нужно было обязательно меняться.

– Это же научный лягушонок!
– Валька покраснел от досады, потому что знал: все мальчишки, которые только что так восторженно рассматривали лягушонка и хвалили его за терпение, теперь стеной против него встанут и даже могут поколотить за нарушение неписаного закона.
– Лошадь на вошь! сказал он нехотя.
– Что просишь, что даёшь?

Обмен мог ещё и не состояться, если предложения были бы не равноценными.

– Коллекцию!

– Ух ты!
– ахнул Васька.
– Да на эту коллекцию можно тыщу таких лягушек сменять.

– Эва!
– закричал Каська Мотнев.
– Лягва сама растёт, а на корабли талант надо иметь.

– Меняй!
– заторопил Васька.
– Корабли век простоят, а лягва сдохнет, и всё! Вон уже и не шевелится!

– Меняю!
– Уже Валька опасался, как бы обмен не расстроился.

Тимоша схватил пузырёк и, отбежав на порядочное расстояние, закричал:

– Эй вы! Сволочи! Вас бы так в пузырёк! Для науки! Живых в пузырёк! Живодёры чёртовы!

Ребятишки даже рты пооткрывали.

Тимоша забежал в проулок. Прислонился к плетню. Лягушонок в пузырьке был совсем неподвижен.

– Ты чего?
– сказал Тимоша.
– Ты, что ли, умер? Ты не умирай! Пожалуйста! Я тебя сейчас оттуда вытащу!

Он нашёл два камня. Но когда положил на камень пузырёк, то подумал, что может поранить лягушонка. Он поднёс пузырёк к глазам. Лягушонок смотрел на Тимошу печально. Ему, наверное, было очень душно в этом пузырьке с каплями влаги на стенках.

– Ты потерпи!
– сказал Тимоша.
– Потерпи. Я, понимаешь, боюсь тебя осколками порезать. Я к Антипу побегу, к дедову сыну. Он в мастерских, у него стеклорез... он аккуратно пузырёк разрежет. Ты потерпи! Я мигом. Тут всего километра три бежать. Ты не умирай только!

Тимоша сорвал лопух и, завернув в него горячий, липкий пузырёк, припустил по раскалённой степной дороге.

В мастерских было пусто. Только у горна возился чёрный полуголый кузнец.

– Антипушка!
– крикнул Тимоша.

– Обедает, - ответил кузнец.

Тимоша обежал мастерскую. Тут под навесом стоял стол, и человек десять мастеров ели окрошку.

– Антипушка! Вот!
– задохнувшись, сказал Тимоша и поставил пузырёк на стол.

– Ну!
– закричала кухарка.
– Пакость всякую на стол.

Антип отложил ложку и стал рассматривать лягушонка. Тут и Валькин отец сидел.

– Ишь ты!
– сказал он, беря в руки пузырёк.
– Как же это ты его туда засадил?

– Вот ребятня!
– сказал отец шепелявого Христи.
– Чего только не удумают. Это ж надо: в пузырёк засадили!

– Акселерация!
– сказал старший механик.

– Антипушка!
– едва отдышавшись, взмолился Тимоша.
– Вынь ты его оттуда. Он же живой! Это Валька его туда головастиком ещё затолкал, он и вырос в неволе! Сидит, как дед Аггей в плену сидел!
– Тимоша не выдержал и шмыгнул носом.

За столом стало тихо.

– Убью сукиного сына!
– сказал Валькин отец и брякнул ложкой о стол.
– Живодёр! А я-то, дурак, обрадовался было...
– Он словно извинялся перед товарищами.
– Ну погоди, я ему вложу ума вечером.

– Ума ему не надо!
– сказал деревянным голосом Антип.
– Ума у него в достаточности...

Он принёс из мастерской стеклорез и осторожно отрезал горлышко у пузырька. Лягушонок выпал на сухие доски стола.

– Что ж вы его на сухое!
– сказала кухарка.

Она растолкала склонившихся над лягушонком рабочих и поставила на стол блюдечко с водой.

Антип большими чёрными пальцами осторожно взял жидкое тельце и опустил его в воду.

– Ну поплыви! Поплыви!
– умолял Тимоша.

И лягушонок, словно услышав, сделал слабое движение ногами, оттолкнулся.

– Живой!
– заулыбались все.

– Плывёт!
– К самому блюдечку вдруг протиснулась кудлатая голова Христи-шепелявого.
– Ула!

– А ты откуда взялся?
– спросил его отец.