Лягушка Баскервилей
Шрифт:
– Вот и дедуля так сказал, а неправильно: яблок имелось девять!
– Что?
– Петя сжевал шесть, а Валя половину!
– Вот и выходит шесть с половиной!
– Да нет же, половину от шести, то есть три! Несколько секунд я переваривала информацию, потом пришла в полнейшее негодование:
– Задача совершенно по-идиотски составлена! Никита снисходительно глянул на меня:
– Просто у взрослых ум другой. Я, кстати, знаю ответ и на двадцать третье задание. Позвонил Косте, у него есть решебник.
– В учебнике опечатка!
– Нет.
– Невозможно справиться с заданием, если не хватает цифр! «Петя, Ваня и Леша отправились собирать яблоки. Петя сорвал восемь яблок, Ваня шесть. Сколько яблок собрал Леша?» Это не решаемо! Никогда! Даже Эйнштейн не справится!
– Эх, тетя Даша, – хитро сверкнув глазами, возразил Никита, – сказано же: задание на сообразительность. Леша захапал оставшиеся!
Я прислонилась к забору.
– Не понимаю.
– Так просто, – великодушно пустился в объяснения Никита, – один сорвал восемь, второй шесть, а третий получил ОСТАВШИЕСЯ!
– Но вопрос задан прямо: сколько яблок украл гадкий Леша! Сколько!!! Именно сколько!!! – заорала я.
– Верно. Он получил остаток! Я выиграл, теперь поведу Снапа погулять. Можно?
– Уговор дороже денег, – устало ответила я. – Эй, Снапуша, ступай с Никитой, разомни лапы!
Абсолютно счастливый ребенок и не менее довольный пес побежали по центральной аллее. Я села на скамейку и впала в глубокую задумчивость.
А через некоторое время пришла к выводу: либо я окончательная кретинка, либо составители задачника идиоты. Впрочем, тут же сама себя осадила: нехорошо так думать об ученых мужах и дамах.
Лежащий в кармане мобильный затрясся, я схватила трубку.
– Можешь ехать в Добротеево, – тихо сказала Валечка. – Елена Николаевна ждет, я договорилась с ней.
– Спасибо, – обрадовалась я, – лечу!
– Езжай спокойно.
– А вдруг она уйдет?
– Некуда. Пацюк живет во флигеле при больнице. Если задержишься в пути, то просто зайдешь к ней на квартиру.
– Неудобно.
– Она сама предложила, – пояснила Валя. – Все, пока. Да, кстати…
– Что?
– Дело деликатное, – замялась Валечка.
– Говори скорей!
– Привези Пацюк спонсорскую помощь.
– Ей лично? Сколько?
– Елене ничего не надо, – возмутилась Валентина, – да она и не возьмет! Помоги ее больнице.
– Чем?
– У них телик в гостиной сломался.
– Отлично. Вернее, плохо, конечно. Какой брать?
– С большим экраном.
– Прямо сейчас покачу в магазин.
– Стой! Лучше приобрести аппарат в Добротееве. Иначе как потащишь в своей букашке ящик?
– В деревне торгуют бытовой техникой?
– Добротеево – город. Небольшой, но со всеми приличествующими атрибутами и магазинами. Там даже казино имеется, – усмехнулась Валя.
– Хорошо, спасибо за совет.
— Пока.
– Погоди!
– Что?
– Валь, реши задачку, – не утерпела я.
– Какую?
– Для первого класса.
– Зачем?
– Ну пожалуйста!
– Говори.
– Петя и Ваня ели яблоки, первый слопал, дай бог здоровья мальчику, шесть штук, второй половину. Сколько всего плодов съели дети?
– Шесть с половиной, – особо не задумываясь, выпалила Валя.
– А вот и нет! Девять!
– Почему? – возмутилась Валя.
– Потом объясню, – удовлетворенно ответила я и отсоединилась. Значит, в Москве уже две идиотки, не способные справиться с заданием для первоклашек. Очень хорошо, что Валентина не ответила правильно, иначе у меня мог развиться комплекс неполноценности.
Глава 19
Елена Николаевна встретила меня более чем ласково.
– Вы от Валентины Алексеевны? Она звонила, просила оказать содействие. Чем могу?
– Ну, для начала разрешите подарить клинике телевизор, – торжественно объявила я. – Куда его поставить? И…
Договорить мне не дали: дверь в кабинет Пацюк распахнулась, на пороге замаячила толстая баба, сильно смахивающая, на курицу. Когда тетка раскрыла рот, сходство с наседкой увеличилось – голос сотрудницы клиники был нервно кудахтающим:
– Елена Николаевна! Милая! Нам привезли телик! И видик! И кучу кассет с дисками! Там всего полно! Ох! Ах! Ух!
– Ангелина Федоровна, успокойтесь, – приказала Пацюк, – пусть Игорь аппаратуру в гостиной устанавливает.
Баба выпучила глаза:
– Экран здоровенный! Колонок полно! Это домашний кинотеатр! Ох! Ах! Ух!
– Идите, Ангелина Федоровна, проконтролируйте Игоря, – терпеливо велела главврач.
Едва шебутная тетка скрылась, Елена Николаевна обратилась ко мне:
– Огромное спасибо. Для нашего контингента лишиться сериалов смерти подобно. Да и не имелось у больных шикарной техники, работал старенький телевизор, еще в советские времена купленный. Как сломается, хоть плачь. Правда, есть у нас народный умелец, Сеня Варавин, он-то телевизор и ремонтировал. Но в последний раз не сумел, пришел и говорит: «Уж простите, Елена Николаевна, только «Рубин» умер навсегда». Я голову сломала, где новый раздобыть. В бюджете клиники приобретение телевизора не предусмотрено. А тут вы! Теперь и не знаю, как благодарить!
– Вы всех своих больных помните? – перевела я беседу в нужное русло.
– В основном, – обтекаемо ответила Пацюк. – Вас интересует конкретный человек? Если назовете фамилию, имя и отчество, то можно из архива историю поднять.
– Королькова Лариса Анатольевна.
– Кто? – отшатнулась врач. – Почему вы о ней спросили?
Я удивилась столь бурной реакции, а Пацюк, моментально взяв себя в руки, попыталась принять равнодушный вид.
– Лариса Королькова умерла.
— Это точно?