Чтение онлайн

Я щелкнула молнией. — Еще раз, paparino.

Это прозвище вылетело у меня изо рта, но не думаю, что он меня услышал, и слава Богу. Но вместо этого он наклонился и повторил: – Ti prego, baby (перев. с итал. пожалуйста, милая).

Я не спеша стянула шорты и трусики до колен.

При этом выражение лица Фаусто исказилось, как будто ему было очень больно, а его рука все быстрее двигалась по эрекции. Его взгляд был прикован к моей киске, и я подвинулась, чтобы раздвинуть ноги настолько, насколько смогла. Воздух был прохладным для моей перегретой кожи, а душ наполнял ванную комнату тонким туманом. Я смотрела, как он покачивается, как напрягаются и работают мышцы его предплечья, и просунула пальцы между ног.

– Madre di Dio (перев. с итал. матерь божья), — простонал он, толкаясь бедрами вперед.

Мой клитор был уже готовым, налился, и прикосновение кончиков моих пальцев было приятнее, нежели все, что было в памяти за последнее время. Я провела пальцами еще раз, прикусив губу, чтобы не застонать, колени дрожали.

– Покажи мне, — сказал он. – Разведи в стороны свои половые губы и покажи мне, какая ты мокрая и набухшая.

– Умоляй об этом.

– Amore (перев. с итал. любимая), пожалуйста!

С удовольствием мучая его, я раздвинула свои складочки и дала ему посмотреть. Затем я окунула палец в свою влагу и поднесла ее к губам, втягивая кончик внутрь и стирая возбуждение.

– Cazzo (перев. с итал. блядь)! — рявкнул Фаусто, прижавшись к стеклу, его тело напряглось. – Я хочу тебя в свой рот, маленькая девочка. Я бы хотел пососать твой клитор и поласкать языком эту прелестную киску.

Черт, мне тоже этого хотелось.

Я принялась работать над своим клитором, кружа и потирая его, наслаждение пронеслось через меня как молния. Я смотрела, как его рука набирает скорость, и раздумывала о том, как было бы хорошо, если бы он прижал меня к себе и трахнул. Его огромное тело напряглось и запульсировало, его член приносил удовольствие, вбивая меня в матрас. Он прекрасно знал, что мне нравится, что меня возбуждает, и бесстыдно пользовался этим знанием. А мне это нравилось. Я хотела быть его грязной шлюшкой, умолять его позволить мне кончить. Я хотела разрешить ему распоряжаться мной так, как он посчитает нужным.

Слова жгли кончик моего языка. Я знала, что если скажу, он выскочит из душа, как одержимый. И оттрахает по полной программе, а восхитительная боль между ног осталась бы на несколько дней...

Застонав, я увеличила скорость, вытирая пальцы о бедра, когда становилось слишком скользко. Господи, я была мокрой. Я не могла припомнить, чтобы когда-либо раньше так возбуждалась. Но мой клитор жаждал трения, и я двигалась быстрее, в такт руке Фаусто. Я представляла, как он трахает меня, как его тело натирает меня во время движения вниз.

Это не осталось незамеченным.

– Вот так, — сказал он, держась за верхнюю часть стекла, когда он наклонился ко мне, покачивая бедрами. – Было бы очень приятно, если бы я трахал тебя прямо сейчас, да? Твоя маленькая тугая киска обхватывающая мой член. Я бы наполнил тебя так хорошо, piccolina (перев. с итал. малыш). Я мечтаю трахать тебя, иметь тебя сильно и быстро, пока ты не обмякнешь от этого. — Он откинул голову назад. – Мадонна, я еще никогда так много не дрочил за всю свою жизнь.

Задыхаясь, я ухватилась за полку. Мурашки собирались и пульсировали, небольшие дорожки света, которые увеличивались, пока не превратились в волну удовольствия, устремившуюся ко мне.

Я пыталась сдерживаться, желая продлить это как можно дольше. — Ты должен привыкнуть дрочить. Это единственное удовлетворение, которое ты когда-либо получишь.

– Посмотрим, — прорычал он, его кулак порхал над его стволом. – Cazzo (перев. с итал. блядь), Франческа.

Он произнес мое имя в своем сексуальном рыке. Оргазм был прямо на краю моего сознания, его сила лишила меня всех чувств, которыми я обладала. Я не могла сдержать слов о нашей игре, о сексуальном секрете, который знал только он. — Sono la tua puttanella (перев. с итал. я твоя маленькая шлюшка), — задыхаясь, произнесла я и кончила на все пальцы.

– Minchia (перев. с итал. твою мать)! — крикнул он. Густые струи спермы хлынули из его члена, его плечи сгорбились, мышцы напряглись. Мы оба дрожали и тряслись, смотрели друг на друга остекленевшими от удовольствия взглядами, словно по проводам с напряжением. Я так сильно хотела прикоснуться к нему, попробовать его на вкус, что слезы едва не навернулись мне на глаза. Это было так несправедливо.

Реальность вернулась, когда оргазм утих. Стекло в душевой запотело от его дыхания, а мои колени ослабли. Святое дерьмо, это было неожиданно. И горячо. Но неправильно.

Так неправильно.

Но так жарко.

Черт возьми.

Я резко подтянула трусики и шорты до пояса и выбежала из ванной.

В тот же вечер я была уже на полпути к лестнице, когда входная дверь распахнулась.

Оглянувшись через плечо, я увидела, как Марко вводит Джулио в замок.

Лицо моего друга было вялым, конечности ослабли, когда он пытался отстраниться от своего дяди. — Отпусти меня, Zio (перев. с итал. дядя) Марко.

– Что происходит? — спросила я.

Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Наоборот, Марко продолжал пихать Джулио в направлении кабинета Фаусто. Мне это не понравилось. Что-то не так?

– Я ничего не сделал! — сказал Джулио со смехом. – Ты злишься без причины.

– Посмотрим, что скажет об этом твой отец, а?

Я уже следовала за ними. Если Джулио в беде, я хотела помочь. Он был моим другом - моим единственным другом в эти дни - он не бросил меня, как только я была выслана. Я была обязана ему тем, что он заботился обо мне в те мрачные недели.

Так что я без колебаний последовала за ними прямо в кабинет Фаусто. Марко повернулся и нахмурился. — Что ты делаешь?

– Помогаю своему другу.

– Фрэнки, — сказал Джулио, обернувшись через плечо и улыбаясь. – Слава Богу. Скажи Zio (перев. с итал. дяде) Марко, что он драматизирует события и пусть меня отпустит.

А, значит, проблема была в этом. Глаза Джулио были остекленевшими и покрасневшими. Он выглядел как мой бывший парень после нескольких часов, проведенных с кальяном.