Чтение онлайн

— Но вы ведь сами не любите вмешиваться в то, что происходит в этом мире? — Сергей не мог упустить случая задать этот вопрос.

— Сорока натрещала? — Каин понимающе взглянул на Татьяну, та с невинной улыбкой демонстративно пожала плечами. — Вопрос не в том, вмешиваться или нет. Вопрос в том, как это делать. Если человек не осознает всей сложности протекающих вокруг него процессов, если он вламывается со своей добродетелью всюду, докуда может дотянуться, то что принесет он этому миру? Возьмем хоть нашу Татьяну. — Каин строго взглянул на девушку. — Я годами пытался отучить ее от глупой самости, а что в итоге?

— А что в итоге? — спросила Татьяна, с интересом глядя на Каина.

— А в итоге то, что мне раз за разом приходится подчищать твои хвосты, — ответил Каин. — Вспомни ту девочку в поезде. Ну?!

— Девочка в поезде? — Было видно, что Татьяна искренне удивлена. — Ну а там-то я что плохого сделала? Я же ей зрение выправила, от очков ее дурацких избавила. Что в этом плохого?!

— Плохое в том, что ты все еще не научилась смотреть за грань того, что видишь. Ты исправляешь девочке зрение, но не видишь, к чему это приведет. Рассказать тебе ее путь? — Каин испытующе взглянул на девушку. — Не вмешайся ты в ее жизнь со своей глупой добродетелью, и из нее получился бы замечательный историк. Она встретила бы любимого человека, родила бы детей, мальчика и девочку. В ее жизни были бы беды и радости, но в целом она прожила бы достойную и счастливую жизнь. А что мы имеем после твоего вмешательства? Нет больше уродливых очков, девчушка вырастает в красивую девушку. Она сознает свою красоту, и это превращает ее в совершенно никчемного человека — она считает, что уже за одну красоту ее перед ней должны раскрываться все двери. Рассказать тебе, чем это все закончится? Она решит выйти замуж за очень известного и богатого бизнесмена, все будет именно к этому и идти. Но незадолго до свадьбы она по глупости своей девичьей забеременеет от случайного человека. Попытается тайно сделать аборт в подпольной шарашке, в результате чего умрет от потери крови. Вот такую судьбу ты ей уготовила. — Каин внимательно смотрел на Татьяну, ожидая ее реакции.

Татьяна не ответила. Она смотрела в пол, опустив глаза, было видно, что ей не по себе.

— Но откуда вы можете знать, что с ней будет? — спросил Сергей. — Ведь это невозможно знать наперед.

— Возможно все, — ответил Каин. — Будущее существует здесь и сейчас, надо только уметь его увидеть. Я могу проследить судьбу любого человека, для меня в этом плане не существует тайн. Другое дело, что я стараюсь этого не делать. Подобное знание — это тяжкое бремя и большая ответственность. Во всем должна быть мера. Именно поэтому я сотни раз говорил Татьяне: не вмешивайся в окружающий мир, если на то не будет Божьего соизволения.

— Я все исправлю, — сказала Татьяна. — Она не умрет.

— Опять двадцать пять! — Каин усмехнулся в бороду. — Да как же ты будешь исправлять, если не знаешь, к чему приведут твои действия? Ты уже и так отмерила ей всего девятнадцать лет жизни. Хочешь, чтобы она не прожила и этого?

Татьяна молчала, и Сергей ее хорошо понимал. Все последнее время она была для него учителем, он искренне восхищался ее знаниями. Но вот появился Каин, и на его фоне уже сама Татьяна выглядела несмышленой ученицей. Пожалуй, впервые Сергей осознал всю глубину знаний, с которыми волею судьбы ему довелось соприкоснуться. Все, что говорила ему Татьяна, было правильным и понятным. Но именно объяснения Каина дали Сергею то, чего ему так долго не хватало. Они показали ему Путь, они примирили его с Богом, и это было самым главным.

— Молчишь? — строго спросил Каин, продолжая глядеть на девушку. — И правильно делаешь. Можешь успокоиться, не умрет твоя девчушка. И зрение ей оставил, и жизнь ее будет хорошей. Но учти, мне надоело подчищать за тобой хвосты.

— Спасибо… — тихо ответила Татьяна, взглянув на Каина. — Я не знала, что все так получится…

— Ты действительно не знала, и в этом твоя беда, — сказал Каин, внимательно глядя на Татьяну. — Ты ушла от меня, недоучившись, а в этом мире нет ничего хуже недоучек.

Снова возникла пауза. Желая ее прервать, Сергей поспешил задать новый вопрос.

— И все равно мне не все понятно, — сказал он. — Если действия мага во всем подчиняются воле Бога, то как маг узнает о его волеизъявлении? Как узнать, чего хочет Бог, как не наделать ошибок?

— Здесь нет однозначного ответа. — Каин вновь взглянул на Сергея. — Все зависит от уровня твоей связи с окружающим миром. Ты можешь видеть какие-то знаки, очень явно указывающие тебе на то или иное событие. Ты можешь просто без тени сомнений осознать, что должен что-то сделать. Люди называют такие мгновения интуицией, но это не что иное, как веления Бога. Есть и еще один важный момент: чем больше ты разбираешься в том, что тебя окружает, чем выше растешь духовно, тем больше тебе позволено. Ты переходишь на тот уровень, когда не только желания Бога становятся твоими желаниями, но и твои желания — желаниями Бога. Именно тогда и начинается настоящее волшебство. Все, чего бы ты ни захотел, начинает исполняться.

— Но ведь у мага нет желаний? — напомнил Сергей.

— Просто меняется само понятие желания, — улыбнулся Каин. — Желания обычного человека диктуются его разумом — а точнее, переполняющим этот разум хламом. Желания мага определяются простой целесообразностью. Если он голоден, он ест. Хочет спать — спит. Он не берет ничего сверх того, что ему нужно. Действия мага гармоничны, они вплетены в сеть мировых потоков. Он не несет разрушения, а если и вынужден разрушать, то в разрушении этом кроются истоки будущего роста. Маг — гармонизатор этого мира, его действия всегда направлены на созидание. Они угодны Богу, а потому всегда безоговорочно выполняются.

Сергей молчал. Да, в теории все это выглядело очень складно и правильно. Но стоило опуститься на грешную землю, и в сознании сразу возникал все тот же проклятый вопрос: как?

— У людей есть одна интересная особенность. — По губам Каина скользнула усмешка. — Чтобы во что-то поверить, им надо это увидеть. А еще лучше — пощупать. Только тогда они готовы это принять. — Каин на секунду замолчал. — Назови мне любого правителя. Нашего, иноземного — на твой выбор. Лучше древнего.

— Петр Первый, — ответил Сергей, еще не понимая, что именно задумал Каин.

— Пусть будет Петр Первый, — согласился Каин. Повел перед собой рукой, потом разжал кулак — на его ладони лежала большая серебряная монета.

— Монета времен Петра Первого, — продолжил Каин. — Специально для тебя. Как принято сейчас говорить — эксклюзив.

Сергей недоверчиво взял монету с его ладони, она оказалась довольно тяжелой. На одной ее стороне был изображен чей-то профиль — очевидно, Петра Первого, хотя больше походил на безусого кудрявого мальчишку. Вокруг изображения тянулась довольно корявая надпись — «Царь Петр Алексеевич, всея России повелитель». На другой стороне монеты оказался весьма убогий двуглавый орел, по кругу тоже шла надпись — «Монета добрая цена рубль». Шрифт был старинный, но в целом надписи читались довольно легко.

— Она настоящая? — недоверчиво спросил Сергей, взглянув на Каина.

— Самая что ни на есть, — улыбнулся Каин. — Покажи нумизматам, они это подтвердят. Ты спросишь: откуда она взялась? Не знаю. Я просто пожелал, чтобы у меня в руке оказалась монета времен Петра Первого. Она появилась. Все очень просто.

Глаза Каина светились от удовольствия, сидевшая в сторонке Татьяна мягко улыбалась.

— А основа всего, — продолжил Каин, — гармония в твоей душе и полное доверие Богу. Когда обычный человеческий разум с его глупостями отправлен на свалку, все становится возможным.