Любимая
Шрифт:
– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – Он внимательно осмотрелся. Вокруг было спокойно. Верхушки сосен покачивались на слабом ветерке.
– Конечно, дурачок. Здесь же Скунс. Езжай.
Как только Джил уехал, дверь хижины отворилась, и на крыльце появился Скунс с корзиной в руке.
– Тебе выбирать, сестричка. – Он ухмыльнулся. – Либо идти по ягоды, либо печь пирог. Что выбираешь?
Джулиане уже надоело сидеть в четырех стенах, и она решительно потянулась за корзиной.
– Я не могу соперничать с тобой в выпечке, Скунс.
– Знаешь, куда идти? К оврагу – там, под осинами, растут отменные ягоды. Вот попробуешь мой ягодный пирог, тогда и узнаешь, что такое райская пища.
– Буду ждать с нетерпением этого момента! – Во второй раз за этот день Джулиана направилась к оврагу. – Скунс? – Она повернулась к нему, и он увидел в ее лице неуверенность. – Как ты думаешь… когда они вернутся?
– Кто знает? До темноты, это уж точно. Не беспокойся, сестричка, все будет хорошо. Твои братья – смелые ребята. Еще не родился тот, кто мог бы сравниться с ними. Да и Роудон из того же теста. Они вернутся, все.
Вновь обретя уверенность, Джулиана пошла дальше. Пока она собирала ягоды, облизывая сладкий сок с пальцев, ее постоянно преследовало неприятное ощущение, будто за ней наблюдают. Шестое чувство, которое обычно предупреждает об опасности, подсказывало ей, что она не одна. Джулиана то и дело внимательно осматривалась и каждый раз убеждалась, что никого нет. Лишь мелкие животные мелькали в кустах, да высокая трава шелестела на ветру.
Был полдень, когда Джулиана вернулась к хижине.
– Я здесь, Скунс, – довольно громко сказала она и, мечтая утолить жажду, подошла к колодцу и взяла ковш.
Внезапно она похолодела и так и застыла с ковшом в руке. Ей показалось, будто на нее налетела ледяная тень, мрачная и стремительная, как крыло орла.
Джулиана оглянулась, недоумевая, что же так подействовало на нее, но потом сообразила, что ее насторожила неестественная тишина. Давящая, оглушающая. Из хижины не доносился ни звон посуды, ни грохот сковородок и кастрюль. Скунс, который обычно производил страшный шум, когда работал, не издавал ни звука.
Джулиана бросила ковш в ведро и поспешила к двери.
– Скунс! – снова позвала она, испытывая необъяснимый страх. – Скунс, где ты…
Ее голос дрогнул, когда она увидела кровь, сочившуюся из-под двери. Липкую алую лужицу, припорошенную пылью.
Джулиана снова почувствовала себя десятилетней. Пасмурный весенний день. Она бежит домой из школы, горя желанием рассказать маме, что победила в конкурсе по орфографии. Задыхаясь, она бежит впереди Уэйда и Томми. Внезапно ей в ноздри ударяет ужасный запах. Как она поняла потом, это был запах смерти. Она хочет идти вперед, но Уэйд и Томми оттаскивают ее. Их лица белы как мел. Они тащат ее прочь, не отпускают и жуткими голосами зовут на помощь. К ним бегут владельцы соседних магазинов. Ее кто-то держит, а Уэйд и Томми врываются в магазин…
Джулиана заморгала. По ее лицу струился пот. Ей не десять лет. И никто ее не оттащит. Она должна найти Скунса…
О великий Боже, что они сделали с ним?
Ему перерезали горло. Повсюду в хижине была кровь. Вокруг Скунса натекло целое озеро. Он с открытым ртом лежал на полу, на том самом полу, на котором она только вчера танцевала и шутя боролась с Томми и который сегодня отмыла дочиста…
Теперь он был залит кровью. Колени Джулианы подогнулись. Привалившись к двери, чтобы не упасть, она сглотнула поднявшуюся к горлу желчь. Ее охватил ужас, перед глазами все поплыло.
Ведь он совсем недавно был жив, отдал ей корзину и отправил за ягодами…
Кто это сделал? Какое животное, какое бешеное животное могло сотворить такое?
Джулиана резко повернулась, только сейчас сообразив, что убийца может все еще находиться в хижине – в углу, под столом. Но никого не увидела. А вдруг он в дальней комнате…
Опасность. Она ощущала опасность так же, как если бы ей приставили нож к горлу. Поборов слабость и страх, Джулиана принялась действовать не раздумывая. Она схватила пистолет, который Скунс всегда носил в кобуре, полотенцем – тем самым, которым она сегодня утром вытирала тарелки – стерла кровь с рукоятки, взяла его в обе руки и взвела курок.
Джулиана начала со спальни. Сердце болезненно стучало в груди, но она упорно двигалась вперед. Она не убежит в страхе от того, кто убил Скунса. Если это чудовище все еще здесь, она прикончит его, потому что именно этого он и заслуживает.
Дальняя комната оказалась пустой.
У Джулианы по спине поползли мурашки. В ее сознании возникло рябое лицо Ножа с черными как уголь глазками. Кто еще способен на такое?
Каким-то образом Ножу удалось разыскать хижину. Она вспомнила, как они с Джилом услышали шум, настороживший их. Должно быть, Нож следил за Джилом от самого Платтсвилла.
Неожиданно ей в голову пришла жуткая мысль, и у нее задрожали руки. Джози! Вполне вероятно, что Джил приведет их к Джози. Ведь Маккрей ищет именно ее, возможно, с большим энтузиазмом, чем братьев Монтгомери.
Надо предупредить ее, и побыстрее. Джулиана рывком открыла дверь хижины и побежала к навесу для лошадей. Внезапно она почувствовала сильный удар в спину и, вскрикнув, упала, выронив пистолет. В следующий момент кто-то прижал ее к земле. Джулиана стала вырываться из цепких рук. Она царапалась, пыталась ударить ногой – все было бесполезно. Напавший оказался значительно сильнее ее.
– Черт бы тебя побрал, дикая кошка! – чертыхнулся он и, схватив Джулиану за запястья, поставил ее на ноги и заломил руки за спину, затем связал их, да так крепко, что разодрал нежную кожу. Джулиана вскрикнула от боли и пристально посмотрела на противника: его лицо было скрыто шейным платком, за исключением глаз, и они показались девушке знакомыми.
– Скоро тебе будет еще хуже, – раздался злобный приглушенный голос, и он тоже показался ей знакомым.
Вдруг рядом прозвучал другой голос, и Джулиана застыла как громом пораженная.