Чтение онлайн

Тео, не веря своим ушам, несколько мгновений смотрела перед собой. Она уже подняла было руку, чтобы открыть дверь, но что-то удержало ее. Она не должна устраивать сцен при посторонних, а если она войдет в комнату, такая сцена будет неизбежна.

Кипя от ярости, она повернулась и чуть не столкнулась с Фостером, который нес графины и рюмки. Три рюмки… ему и в голову не пришло, что леди Тео не будет присутствовать.

Вспыхнув от гнева и унижения, Тео вышла на солнечный свет. Что происходит? Что за вопросы должен обсудить с графом адвокат? Знала ли она, о чем пойдет речь?

По природе своей Тео не была подозрительной, но она не видела оснований, по которым ей запретили принять участие в беседе. Ведь она присутствовала при разговоре Сильвестра с управляющим имением и с агентом по недвижимости, почему же он сделал исключение для адвоката?

Не приняв никакого решения, она вернулась в дом и прошла в библиотеку.

Кабинетом графу служила маленькая угловая комната, примыкающая к библиотеке. Когда-то давно, вероятно, во время одного из многочисленных религиозных и политических раздоров и преследований, которые сотрясали страну, некий Белмонт соорудил у библиотечного камина маленькое укрытие, прилегающее к стене кабинета.

Тео обнаружила его еще в детстве, когда играла в прятки с сестрами и Эдвардом в канун Рождества. Она никогда не предполагала, что когда-нибудь снова воспользуется им.

Она нажала блок внутри пустого камина, панель отошла и пропустила ее внутрь. В нише было темно и душно, пахло сажей и дымом. Разумеется, это неподходящее занятие для графини Стоунридж, думала Тео, но это ее не остановило. К тому же она будет черной, как трубочист.

Она оставила панель чуть приоткрытой, не желая оставаться в полной темноте.

Монотонный голос адвоката Крайтона отчетливо доносился через стену. К нему присоединялись нетерпеливые нотки графа, которого раздражала медлительная витиеватость речи стряпчего.

Они говорили о завещании.

— Итак, вы выполнили условия старого графа, милорд, и теперь я могу вручить вам документы, относящиеся к имению, — проговорил Крайтон.

Условия? Что за черт, о чем он толкует?

— Надеюсь, теперь я получил полные и ясные права на все имение?

— Столь же ясные, как погода в день вашей свадьбы, милорд.

У Тео по спине пополз холодок. Она плотнее прижалась к стене.

— Личное состояние покойного лорда Стоунриджа переходит в ваше распоряжение, но по завещанию вы должны создать попечительский фонд для трех остальных девочек Белмонт.

— Это понятно.

— Бумаги у меня с собой, милорд. Вам надо подписаться на нижней строчке. Вот здесь. Благодарю вас… а я засвидетельствую вашу подпись.

— Имение обеспечивает каждой по двадцать тысяч фунтов, — задумчиво сказал Стоунридж. — Солидная сумма.

— Да, милорд, но теперь легко выполнимая для вас, — подтвердил адвокат.

— Вот именно, — продолжил граф. — С таким приданым Кларисса без труда найдет себе мужа, а Эдвард Ферфакс с тем большим энтузиазмом примет Эмили.

Тео стало дурно, руки ее сжались так, что ногти впились в ладони. Она все еще не верила в то, что услышала.

— Теперь о части леди Стоунридж, — продолжал адвокат. — Вероятно, ее светлость должна участвовать в обсуждении этого аспекта, милорд?

— В этом нет ни малейшей необходимости, — резко заявил Стоунридж. — Все, что надо будет знать леди Стоунридж, я объясню ей сам.

Тео охватил неистовый гнев. Это казалось немыслимым.

Как ваш свадебный день… Ясные права, как погода в день вашей свадьбы…

Тео продолжала слушать, как адвокат перечислял статьи, касающиеся ее. Если она переживет мужа, то все остается ей. А когда у нее будут дети, они станут получать ренту с этого состояния. Но Стоунридж должен согласиться на эти условия не по своей щедрости. Эти условия диктовались завещанием ее деда.

Тео послужила Стоунриджу пропуском к наследству, но при этом он принимал на себя наложенные на него старым графом обязательства.

Дед не оставил их, но что он сделал с ней? Что он сделал со своей любимой внучкой? Он связал ее тело и душу с человеком, которого она теперь ненавидела и презирала так, что нельзя было передать словами. Человеком, обманувшим ее, манипулирующим ею, расставившим ловушку и лишившим ее возможности иного выбора в будущем. Своим краснобайством этот Джилбрайт убедил ее мать, что он великодушен, и благороден, и полон великодушных и благородных намерений к семье своей жены.

Но это не было благородством, им руководила лишь жадность.

Онемев, не в силах пошевелиться, Тео дослушала их беседу до конца, хотя все самое главное уже было сказано. Она все поняла. Теперь самое важное — покончить с враньем, с этим унизительным браком, сказать этому лжецу все, что она о нем думает.

Но сквозь гнев она слышала голос Сильвестра из тех дней, обещавший, что она может довериться ему. Все было ложью, и он хладнокровно завладел ею.

Тео тихо выскользнула из своего укрытия, закрыла панель и вернулась в свою комнату, чтобы смыть с рук следы сажи. Она была смертельно бледна, глаза полны боли, острым ножом вонзившейся в ее сердце. Тео привыкла чувствовать себя нужной семье, окружающим, знала, что ее ценят и уважают. А теперь все это втоптано в грязь незнакомцем, который вторгся в ее жизнь и разрушил все, что имело для нее значение.

—Отныне, мистер Крайтон, мы будем встречаться в городе, — проговорил Стоунридж, вставая из-за стола и показывая тем самым, что разговор окончен. — Уведомите меня заранее, и я приеду в контору, чтобы уладить все дела.

Адвокат выглядел расстроенным.

— Я не думал, что окажусь незваным гостем, милорд. Но я всегда приезжал сам… чтобы засвидетельствовать свое почтение…

— Нет-нет. — Сильвестр нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ценю вашу любезность, но прошу вас сделать так, как я сказал.