Чтение онлайн

– Да будет тебе, – шутливо толкнув его заулыбался Василий.

Ровно в 18.30, Василий стоял на площадке перед вторым КПП, с которой отправлялся автобус в Комарово. Начищенные до блеска туфли, брюки со стрелками, выглаженными до остроты лезвия ножа, черная фуражка с лакированным козырьком, шитая на заказ в Кронштадте, офицерское пальто с белоснежным шерстяным шарфом, да и сам их владелец привлекали внимание ожидающих автобус работниц завода. Он не знал, куда деться от их любопытных взглядов. Василий проклинал себя за то, что не купил летом теплую одежду и поэтому вынужден ехать в поселок в форме. Наконец, заводской автобус подошел. Через пятнадцать минут он был на месте.

Поселок почти ни чем не отличался от Тихоокеанского, только был в несколько раз меньше и совершенно заброшен. Четырехэтажные домики, постройки пятидесятых годов, окружали вершины сопок. От разбитого асфальта тротуаров, облупившейся штукатурки домов, перекошенных и сломанных дверей подъездов, тянуло безысходностью и скукой. Василий с трудом нашел нужный дом. На темной лестничной площадке второго этажа наугад постучал в предполагаемой нумерации дверь. Дверь сразу открыли. На пороге стояла Наташа.

– Проходите! – она пропустила его в комнату.

– Давайте, Вы посидите на кухне, пока я себя приведу в порядок, – предложила она и провела его на кухню. Василий сел на стул и сразу отказался от гостеприимно предложенного чая.

– Тогда отдохните, – сказала она ему и вышла в прихожую прихорашиваться перед зеркалом. Василий осмотрелся. Чисто и уютно. Интересно, кроме нее, здесь еще кто-нибудь живет? На холодильнике стояла фотография какой-то девушки. Он пригляделся. Нет! Это не Наташа.

– Я здесь живу не одна, – подсказала ему из прихожей Наташа, – нам с Аней, как молодым специалистам, завод дал эту квартиру.

– А где же Аня?

– Уехала к родным в Междуреченск. У нее еще месяц отпуск. Ну, я готова! Пойдемте!

На улице Наташа попросила взять ее под руку.

– Не боитесь? Я не кусаюсь, – пошутила она, – давайте перейдем на «ты», а то в компании нас не поймут. По дороге она рассказала, что они идут на день рождения ее знакомой Алены, которая работает на заводе вместе с ней. День рождения будет отмечаться в местном ресторанчике, куда они собственно и направляются.

Гостей было много. Банкетный зал с трудом вместил всех, в основном молодежь, очевидно работников завода или просто местных жителей. Василий в форме был один и сразу почувствовал на себе любопытные взгляды. Именинница, спортивного вида девушка, с веснушчатым мальчишечьим лицом, обняла Наташу и, скользнув взглядом по Василию, что-то спросила у нее. Наташа, покраснев, ответила ей на ухо. Алена улыбнулась Василию и предложила обоим сесть на свободные места. Дальше все шло по типовому сценарию. Гости поздравляли именинницу и произносили тосты. Василий старался не пить, нажимая на салаты. Спасибо, Наталье. Она не оставляла пустой тарелку стеснительного соседа. Потом все пошли танцевать в большой зал. Несколько песен объявили специально для именинницы. Василий все время не отходил от Наташи. Она была задумчива и молчалива. Только иногда, указав взглядом на очередного знакомого, короткой фразой характеризовала его. Было подозрительно, что она ни словом, не обмолвилась о том злополучном вечере в Тихоокеанском.

Решив покурить, он опять чуть не попал в очередную историю. На выходе из ресторана двое рослых аборигенов пытались выяснить у него, что он здесь делает! Драке не дала состояться оказавшаяся рядом именинница Алена. Она что-то сказала парням, и те, извинившись, отстали от него. Василию она объяснила: «Если что, говори, что знаешь меня! Мой брат работает в милиции».

Расходиться начали где-то в десять. Когда они вышли из кафе, Наталья предложила погулять. Василия это устраивало. Дежурный автобус на завод должен был уйти в полночь. Он проводит Наталью и уедет этим автобусом. Тихий осенний вечер, пронизанный запахом прелых листьев, располагал к прогулке. Вот здесь, когда они остались одни, Наташу словно прорвало.

– Почему в заводоуправлении ты не стал со мной разговаривать? Ненавидишь за то, что так все случилось? Да, я виновата, но кто знал, что так все получится!

– А что получится? – словно он ничего не знает, выразил удивление Василий.

– Не надо меня считать за дурочку! Там, возле гардероба, весь пол был залит кровью! – вырвалось у нее.

Ее брови нахмурились, глаза гневно заблестели.

«Такая она даже красивее!» – подумал Василий и притянул Наташу к себе. Она сначала сопротивлялась попыткам поцеловать ее, а потом сама страстно прижалась к его губам.

На следующий день Василий сам нашел ее. Теперь, почти каждый вечер, они проводили вместе, ходили в кино, в гости к Наташиным подругам или гуляли. А однажды, когда они прощались, Наташа, прекрасно зная, что их встречам отпущен срок чуть больше десяти дней, обреченно вздохнув, предложила:

– Оставайся!

Для экипажа план выхода не был секретом. Еще за два дня до выхода из ремонта всем был доведен план боевой подготовки корабля. Начав ввод энергетической установки в заводе с одновременным пополнением запасов, они должны совершить переход в бухту Петровского для погрузки оружия и выйти в море для сдачи задачи С-Л. Уже целую неделю на пирс прибывали для разгрузки машины с продовольствием и технически-шкиперским имуществом. Работы по приведению захламленных в ремонте отсеков продолжались с утра до вечера, а корабельный боевой расчет ежедневно ездил для отработки на тренажере в Петровск.

Ввод прошел без осложнений. К началу вторых суток оба борта стабильно работали в турбогенераторном режиме. Протечки второго контура, всегда большие после длительной стоянки пополнялись с берега, но испаритель был проверен в действии и готов к пуску.

Василий отстоял две самостоятельных вахты и чувствовал себя уверенно. Вечером на пирс пришла Наташа. Бобылев, только что сдавший вахту встретил ее. Они отошли на территорию завода, подальше от любопытных глаз, нашли ближайшую скамеечку возле электроцеха и просидели на ней до последнего автобуса. Василий с гордостью рассказывал, как он впервые самостоятельно управлял реактором. Наташа была грустна. Мысль о предстоящей разлуке тяжело действовала на нее. Напоследок она спросила:

– Тебя не отпустят до утра?

– Нет, у нас же установка введена, – категорично ответил Василий, не замечая ее состояния. Для него день прощания еще не наступил.

На следующий день пирс с утра заполнили толпы заводчан. Они окружили небольшую трибуну в районе носовой части К-30. Две, свободные от вахты, смены экипажа выстроились на носовой надстройке. Митинг открыл директор завода. Похвалив рабочих за добросовестный труд, он заверил экипаж в том, что результат их работы, восстановленная носовая часть, будет служить кораблю, как и прежняя и даже еще лучше. Пожелав успехов в ратном труде, он закончил свою речь предложением по старой морской традиции разбить о борт корабля бутылку шампанского. Заводчане ответили ему одобрительными выкриками. Елена Дмитриевна подняла над головой протянутую боцманом заранее приготовленную бутылку. Люди притихли. Глаза всех сосредоточились на одном предмете – массивном темно-зеленом стеклянном сосуде с серебряной головкой в руке женщины. Елена Дмитриевна, решившись, как ядро, толкнула бутылку вперед. Раздался звон разбитого стекла. Толпа взорвалась аплодисментами и торжественными криками, которые слились с троекратным «Ура!» экипажа. Когда аплодисменты смолкли, ответное слово от экипажа подводной лодки держал командир корабля Хорольский. Он также поблагодарил заводчан за отличную работу и заверил их, что уж теперь экипаж К-30 с честью выполнит все поставленные задачи.