Чтение онлайн

В первый раз за все время, что они были вместе, и с того дня, как она переехала к Гевину, они вышли в свет.

Гевин держал ее под локоть, а Темпест думала о том, что выражение «рай на земле» далеко не описывает того, что она чувствует. Она не жалела ни об одном прожитом с Гевином дне. Да и разве могло быть иначе? Она никогда не думала, что между мужчиной и женщиной может существовать такая гармония, но вот уже три месяца Гевин не давал ей повода усомниться в этом.

Почти перед выходом, когда она стала одеваться после душа, Гевин сжал ее в объятьях и положил на свою королевских размеров кровать…

Ее тело все еще помнило его ласки. При мысли об этом Темпест залилась легким румянцем.

Гевин посмотрел на ее порозовевшее лицо и заломил бровь.

— О чем это ты задумалась?

— Ни о чем, — покраснев еще больше, сказала она.

— Лгунишка! — Его глаза насмешливо блеснули. — Дай-ка я подумаю. Ага. Случайно не о том, что произошло, когда ты вышла из душа и как умоляла…

— Тише! — испуганно прошептала она, вцепившись в его руку.

— Не понимаю, чего ты так испугалась, — хмыкнул Гевин, но голос понизил. — Всем давно известно, что еще до того, как ты ко мне переехала, мы делили одну постель, так что не вижу…

За их спиной раздалось осторожное покашливание.

Темпест обернулась и увидела отца. Как всегда, его смокинг был безупречен, а сам он являл собой образец сдержанности и хорошего вкуса. Но сейчас она не чувствовала себя отвергнутой и одинокой и ей не нужно было притворяться веселой. Ее переполняла любовь к мужчине, у которого нашлось для нее время и место в его жизни. Еще немного — и она наберется смелости и признается ему, что любит его, а дальше — будь что будет. И больше никогда не станет она доказывать отцу, что достойна его любви, потому что она ей уже не нужна. Ей нужна только любовь Гевина.

— Добрый вечер, Темпест.

— Здравствуй, папа, — прижавшись к Гевину бедром, поздоровалась она. Присмотревшись к нему, она увидела, что морщинок вокруг глаз у него прибавилось, а лицо осунулось. Мельком взглянув на Гевина, он напрягся.

Темпест переводила взгляд с одного мужчины на другого, чувствуя, как напряженность между ними передается ей.

— Папа, ты ведь знаком с Гевином Ринардом?

Огаст кивнул и протянул руку.

— Добрый вечер, Огаст. — Гевин ответил на его рукопожатие.

Между ними воцарилось неловкое молчание. Темпест не знала, что сказать, и очень обрадовалась, заметив Кали: подруга спешила ей на выручку, стараясь вырваться из тесного круга гостей.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — сказала Темпест, лишь бы не молчать.

— Замечательный, — совершенно серьезно подтвердил Гевин. — Правда, меня это не удивляет. Было бы странно, если бы было наоборот.

— Чудесный вечер, — согласился Огаст и, помолчав, спросил: — Вы меня извините, Гевин, если я на несколько минут заберу свою дочь? Мне нужно кое о чем с ней переговорить. Наедине.

Если Огаст хочет поговорить с Темпест наедине, желчно подумал Гевин, он бы мог выбрать для этого другое место. Например, пригласить ее к себе в дом или договориться о встрече в любом другом месте. Все же он кивнул и отошел.

Не чувствуя поддержки Гевина, Темпест вдруг растерялась. Как всегда в присутствии отца, странная робость сковала не только ее движения, но и ум. Она безропотно последовала за ним.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — безжизненно спросила она.

— А о чем я могу с тобой говорить кроме того, как ты стала любимой пищей для сплетен почти всей страны? «Великосветская любовница», — процитировал он, и в его голосе прорвалось откровенное недовольство.

Ее сердце сделало неожиданный скачок. Что заставило сдержанного отца так открыто выражать свои чувства?

— Я больше, чем просто любовница, — со смелостью, удивившей ее саму, заявила она. — Гевин — мужчина, которого я ждала всю жизнь.

— Ну вот, ты его дождалась, и что теперь? Каким своим следующим шагом продолжишь подогревать всеобщее любопытство?

— Я выйду за него замуж.

— Что-то мне в это слабо верится.

Ее кольнуло неприятное предчувствие.

— Почему?

— Ему нужна компания. Ты — всего лишь способ достигнуть цели.

— Если бы это было так, «Клозит Темпест» уже давно бы принадлежала ему!

— Не все так просто… — Отец покачал головой. — Но, насколько мне известно, он весьма настойчив и решителен. Вряд ли его волнует, каким путем он может достигнуть своей цели. Для таких, как он, все средства хороши.

— Ты судишь предвзято! — с негодованием воскликнула Темпест.

И куда только робость девалась?..

— Это ты смотришь на него сквозь розовые очки, растаяв от любовной чепухи, которую он тебе наплел! Помяни мое слово: он использует тебя, а затем бросит. Мне неприятно думать, что я так плохо тебя воспитал. Я надеялся, что у тебя больше здравого смысла. — Огаст Ламберт повернулся, чтобы уйти.

— Отец…

— Да?

— Ты меня не воспитывал, — отрезала она. — Своим воспитанием я обязана няням, учителям частных школ и самой себе. А что касается Гевина, ты просто не знаешь его так, как узнала я. Не представляю, как он ведет свои дела, но мне на это наплевать. Главное, как он относится ко мне. Гевин по крайней мере еще ни разу не причинил мне боли, тогда как ты постоянно заставлял меня страдать!

— Вот как? — Огаст посмотрел мимо нее. — А как назвать то, что он собирается сделать со всеми нами? Думает, я не догадываюсь о хитростях? Скупает акции, пользуясь подставным…

Увидев ее непонимающий взгляд, отец усмехнулся.

— Значит, единственная любовь всей твоей жизни тебе ничего не сказала? Ну, я не удивлен.

— Просто скажи, что ты имеешь в виду, — попросила Темпест.

— А, Гевин, вот и ты. Как раз вовремя. Может, скажешь ей сам, что я имел в виду? — Огаст почти дружески кивнул ему.