Чтение онлайн

В этот момент он как никогда был уверен в том, что Эви не знает, чем занимается Мерсер, и что ее участие в шпионаже явно незначительное. Он сможет защитить ее безо всяких проблем. Он спал с ней и теперь имел представление, что скрывается за ее таинственной печалью. Он сомневался, что она когда-либо полностью забудет Мэтта, но это ничего не значило: призрак Мэтта Шоу теперь изгнан, и спящая красавица проснулась. Эви сказала, что любит его, и Роберт в душе понимал, что это не просто слова, сказанные, чтобы оправдать их сексуальную связь. Если бы она не любила его, он никогда бы не смог соблазнить ее.

Почти все женщины, с которыми он встречался ранее, говорили ему о своей любви. Это заявление не вызывало в нем ничего, кроме нежной жалости к их уязвимости. И хотя ему нравились те женщины, и он наслаждался ими, ни одна из них не смогла проникнуть сквозь оболочку, которой он себя окружил. Он сомневался, что кто-нибудь из них осознавал, что эта оболочка вообще существует.

Простые же слова Эви наполнили его таким острым чувством удовлетворения, что, казалось, кровь закипела в его жилах. При этом она не требовала от него никаких признаний. Он подумал, что она ожидает от него меньше, чем кто-либо когда-нибудь. Это было для него потрясающим открытием. Роберт привык, что множество людей приходят к нему со своими проблемами, надеясь, что он примет решение, которое затронет судьбы тысяч людей, приведет в движение миллионы долларов. Эви ничего не просила. Как она могла давать так много?

Он принес ее в ванную и снял простыню. Вид ее кремового золотого тела снова возбудил его. Он протянул руки и обхватил ее груди, ощущая их прохладный шелковистый вес. Его большие пальцы терли ее соски, заставляя их напрячься. Эви испуганно широко открытыми глазами смотрела на него.

Роберт криво улыбнулся.

— Не волнуйся, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Я не трону тебя, пока твои раны не заживут. Залезай в ванну, милая, тебе станет легче. А я тем временем сварю кофе.

— Хорошая мысль, — ответила она со всей искренностью.

Он ухмыльнулся, выходя из комнаты. Чувство удовлетворенности стало еще глубже. Она принадлежит ему.

Как могло случиться, что такая ночь ни следа не оставила на ее лице? Эта мысль непрестанно крутилась в голове, пока Эви собиралась на работу. Утром она долго нежилась в расслабляющей горячей ванне, после чего они с Робертом неторопливо позавтракали тем, что он приготовил — приготовил с той же легкостью, с которой справлялся со всеми делами. Потом Роберт отвез Эви домой, поцеловал, неохотно прощаясь с ней на день, и сказал, что должен кое-что уладить в Хантсвилле, но попытается вернуться прежде, чем она закроет причал. Если же не успеет, то сразу поедет к ней домой.

Эви заставила себя заняться повседневными делами, но ей при этом казалось, будто вся ее жизнь перевернулась вверх тормашками и в одночасье всё переменилось. Она сама стала другой. Роберт превратил ее в женщину, которая буквально жаждала принадлежать ему, несмотря на некоторые неприятные ощущения в ее недавно пробужденном теле. Эви не знала, даже не подозревала, что страсть может быть настолько дикой и всеобъемлющей, что боль останется незамеченной и отступит перед стремлением соединиться с любимым.

Сейчас она хотела его даже сильнее, чем прежде. Роберт разбудил долго дремавшую чувственность ее натуры и подчинил себе так, что теперь Эви откликалась на самое легкое прикосновение его руки. Когда она думала о нем, по ее телу пробегала дрожь от невыносимой потребности обхватить его ногами и вобрать в себя, почувствовать на себе его тяжесть, принять и успокоить неистовое мужское желание. Аромат его кожи, теплый и мускусный, волновал ее. В ее памяти отпечатались такие детали, о которых она прежде не знала: как хрипло звучал его голос или же как напряглась его шея, когда он запрокинул голову выгибаясь в момент наивысшего наслаждения.

Быстро заплетая волосы, Эви изучала в зеркале свое лицо. Под глазами залегли тени, но она не выглядела усталой. Она выглядела как… как всегда. Если и произошли какие-нибудь изменения, то только в выражении глаз — словно там появились искорки, которых прежде не было.

Хотя лицо Эви осталось прежним, на теле обнаружились следы любовных ласк. Грудь немного покраснела и воспалилась от соприкосновения с его щетиной, соски, которые Роберт так же не обошел вниманием, стали настолько чувствительными, что мягкая ткань лифчика причиняла неудобство. Кроме того, Эви нашла несколько маленьких синяков на бедрах в тех местах, где он крепко удерживал ее на пике страсти; да и между ног саднило. Все мышцы болели так, что каждый шаг напоминал о произошедшем и пробуждал отголоски ощущений, которые она прочувствовала каждой своей клеточкой.

К причалу Эви подъехала намного раньше обычного, но она нуждалась в чем-то, что могло бы отвлечь ее от мыслей о Роберте. Если повезет, Шерри привезет Вирджила на весь день.

Когда Эви появилась на пристани, Крейг заправлял лодку. Закончив с этим, он вошел в здание и, пробив чек, сунул деньги в кассу.

— Что-то ты рано сегодня. Приятно провела вечер?

Ее сердце пропустило удар, но Эви удалось бесстрастно улыбнуться:

— Да, было неплохо. Мы ходили в частный клуб поужинать и потанцевать. И я рано приехала… просто потому что приехала.

— По-моему, вполне уважительная причина, — он откинул с глаз темную прядь и по-мальчишески ухмыльнулся. — Я рад, что ты с ним встречаешься. Ты заслуживаешь отдыха после всего того, что сделала, чтобы создать это место.

— Спасибо, что подменил меня.

— Да не за что.

К докам приближался очередной клиент, и Крейг снова вышел. Эви вытащила утреннюю почту и начала ее сортировать. Рекламные буклеты и сообщения о скидках и распродажах отправились в корзину. Счета она откладывала в сторону, чтобы разобрать позже. Одно письмо пришло от нью-йоркского банка, о котором она никогда не слышала; скорее всего, они предлагали ей приобрести у них кредитную карту. Эви сначала хотела выбросить его не читая, но, чуть подумав, решила узнать, о чем оно. Взяв перочинный нож, который использовала вместо канцелярского, она вскрыла конверт.

Полминуты спустя она в замешательстве нахмурилась и позволила листку упасть на стол. Каким-то образом ее перепутали с кем-то другим, хотя Эви не могла представить, как ее имя оказалось в базе банка, поскольку никогда в него не обращалась. В письме ее сухо информировали, что из-за слабой кредитной истории [22] они будут вынуждены взыскать долг по ссуде, если Эви за месяц не погасит кредит полностью.

Она проигнорировала бы это послание, если бы указанная сумма не совпадала с той, что она была должна своему банку за причал. Эви отлично помнила цифры, потому что изо всех сил пыталась снизить задолженность. Каждый ее платеж уменьшал эту сумму. Эви не знала как, но, видимо, ее данные попали в компьютеры этого учреждения, и они хотели, чтобы она выплатила пятнадцать тысяч двести шестьдесят два доллара в течение тридцати дней.