Любить так любить !
Шрифт:
Из-за одного из стоящих горшков с цветами выскользнула ящерица и, остановившись возле ботинка Джоуэла, с интересом подняла голову. Джоуэлу показалось, что она осмотрела его и, видимо придя к выводу, что он безопасен, улыбнулась ему. Вслед за ящерицей показалась и Минни, кошка Фионы. Она грациозно подошла к нему и потерлась о его джинсы.
– Всем привет, - усмехнулся Джоуэл.
– Папочка вернулся домой.
– Какая вкуснотища!
– воскликнула в этот момент Фиона, которая уже успела вернуться и теперь поедала за обе щеки принесенную еду. Сразу было видно, как сильно она проголодалась. Джоуэл молча любовался ей. Фиона оторвалась от тарелки, удивленно взглянула на него и указала на стоящий рядом с ней стул.
– Действительно вкусно?
– спросил он с улыбкой.
– Просто замечательно, - прошептала в ответ Фиона.
– Так бы сидела и ела все время. Но увы, надо спешить. Работы еще полным-полно.
Вскоре Фиона снова принялась за работу. Она срезала цветы в горшках, обрабатывала их концы и опускала в подготовленные вазы. Когда цветов набиралось много, Фиона принималась изготавливать букеты, перевязывая их ленточками. Готовые букеты она уносила в другую комнату. Джоуэл следил за ее действиями, не зная, чем помочь. Не хотелось сидеть сложа руки.
Отправляясь за очередной партией цветов, Фиона остановилась перед Джоуэлом, нагнулась и поцеловала его. Он посмотрел ей вслед и вздохнул, выбитый из равновесия, Фиона вернулась с охапкой гвоздик, осторожно положила их на стол и устало взглянула на Джоуэла:
– Мне кажется, что я не справлюсь с этой работой до завтрашнего утра.
– И, помолчав, добавила:
– Бедная миссис Уэйли.., бедный мистер Уэйли, ему было-то всего восемьдесят пять...
В глазах Фионы стояли слезы. Джоуэл встал и одной рукой ласково обнял ее за плечи, а другой поднял ее лицо и нежно поцеловал в губы.
– Уверена, - всхлипнула Фиона, - тебе бы мистер Уэйли понравился. Вы бы с ним стали друзьями. Он был таким живым, работящим и отзывчивым. И меня он многому научил. А бедная миссис Уэйли. Что она будет теперь делать одна-одинешенька? Сколько лет они жили душа в душу. У мистера Уэйли осталось столько невыполненных заказов. Миссис Уэйли придется раздавать непочиненные газонокосилки, стиральные машины, фены...
Джоуэл чувствовал, что должен что-нибудь сказать, но ему никогда прежде не доводилось оказываться в подобной ситуации, и он боялся ошибиться. Наконец он собрался с силами, прокашлялся и произнес:
– Давай я навещу миссис Уэйли и посмотрю, чем можно помочь. А кроме того, ты говорила о крестинах двух малышей. Как ты думаешь, это может хоть немного отвлечь ее?
Фиона положила голову на его плечо, Джоуэл снова обнял ее. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Еще ни разу в жизни ему не приходилось успокаивать женщин, и он не знал, что нужно делать в таких случаях. Но он обязательно научится...
– Скажи мне, Фиона, чем я могу тебе помочь, что мне сделать для тебя?
Фиона тяжко вздохнула. И улыбнулась, когда поняла, что Джоуэл начал массировать ей плечи.
– Я уже подготовила практически все букеты на похороны.
– Она немного помолчала, а потом добавила:
– Осталось только вот эти сорок гвоздик обработать и оформить.
– Давай этим займусь я, - прошептал Джоуэл, закатывая рукава. Ему не терпелось взяться за работу.
– Скажи мне, как ты хотела бы украсить букеты. Несколькими ленточками или вот теми бантами? Может быть, расположить гвоздики лесенкой?
Фиона устало вздохнула:
– Не представляю, чем ты можешь мне помочь, Джоуэл. Украшать букеты - не такое уж и легкое дело. В нем много всяких хитростей. Мне сложно объяснить тебе все за несколько минут, этому учатся годами.
Но, увидев умоляющее выражение лица Джоуэла, Фиона поняла, что ему очень хочется помочь ей, и согласилась. Тот очень старался, но, когда работа закончилась и за Джоуэлом закрылась дверь, Фиона облегченно вздохнула и бросилась к украшенным им букетам. Ей не терпелось учинить в них небольшой беспорядок. Джоуэл оформил их именно так, как она и предполагала: четкие линии, симметрия и строгий порядок. Но он был так доволен собой и своей работой, что при нем у нее рука не поднималась на его творения, а внести некоторый сумбур было все-таки необходимо. Подумав, Фиона добавила в букеты еще по несколько цветов, ленточек и парочку бантов.
На следующий день вечером должен был состояться долгожданный танцевальный конкурс. Готовясь к нему, Фиона невольно задумалась о своих отношениях с Джоуэлом. Она почему-то боялась предстоящего свидания с ним: ее немного страшила та страсть, которую она в нем вызывала. Конечно, приятно чувствовать себя желанной женщиной. Именно об этом она и мечтала, но страсть - ненадежный фундамент: сегодня она есть, а завтра...
Фиона встала с кровати и подошла к зеркалу, чтобы прикрепить к волосам большую красную розу. Мысль о том, что после каждой их тренировки они непременно оказывались в кровати, заставила Фиону покраснеть. Всякий раз танец рождал в них обоих желание, которому они не могли противиться.
Фиона осмотрела себя с ног до головы. Она остановила свой выбор на коротком облегающем черном платье с тонкими бретельками.
Сегодня будет их первое настоящее свидание, с рестораном, танцами... А значит, ее отношения с Джоуэлом переходили на новый уровень, и это пугало Фиону.
Она заметила, что ее руки немного дрожат. Нужно успокоиться. Вздохнув, Фиона оправила платье. Ей впервые хотелось выглядеть женственной и привлекательной. Раньше она никогда не думала об этом, и все шло как-то само собой. Прежде ей никогда не приходилось волноваться о том, какое впечатление она произведет на мужчину. А вдруг Джоуэлу не понравится, как она выглядит! Он, конечно, ей ничего не скажет, но разве трудно догадаться, что мужчина разочарован в тебе? Сердце ее тоскливо сжалось.
А когда раздался звонок в дверь, у Фионы и вовсе перехватило дыхание.
– Ничего страшного, - пробормотала она.
– Просто посидим с Джоуэлом, потанцуем.
Джоуэл был одет в черную шелковую рубашку и такого же цвета брюки с ярко-красными подтяжками. Его налакированные ботинки блестели. Фиона оценивающим взглядом осмотрела его:
– Подтяжки - замечательная идея. Выглядишь потрясающе.
Фиона вспомнила, что ее отец любил носить подтяжки, а мать однажды сказала ей: "Если мужчина носит красивые подтяжки, подходящие к его костюму, будь уверена, дорогая: ему можно доверить свое сердце".