Чтение онлайн

— Блин, это же надо было так врезать ему под зад. Интересно, сколько раз его бросали? Я бы сказала, ни разу, пока не появилась ты.

Тостер звенит, и я кладу свой завтрак на тарелку, прежде чем намазать его арахисовым маслом. Эшли, вероятно, права, но не думаю, что большинство девушек были с Джесси по правильным причинам. Я тупо смотрю вперед. А я?

— Расскажи мне все. Мне нужны подробности.

За десять минут до посадки на автобус я рассказываю Эшли о своем пребывании в Лос-Анджелесе. Она предсказуемо бесится, когда я добираюсь до части о красивой блондинке, появляющейся у двери Джесси, и ее злость усиливается, когда говорю ей, что великолепная бывшая Джесси была невестой его бывшего барабанщика, теперь бывшей невестой.

Он сказал ей, что любит ее, чтобы трахнуть.

Использовал ее так же, как, вероятно, использовал меня.

Как я могла не чувствовать сходства с моими отношениями с Уайтом?

В первый раз, когда мужчина играл с моими эмоциями, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, чтобы помочь мне забыть ошибку, за которую я до сих пор расплачиваюсь.

Мне нужно было выбраться из этой истории с Джесси, прежде чем я сделаю что-то, чего не смогу изменить.

— Хочешь сказать, что он вообще не звонил вчера вечером? — говорит она, явно возмущенная. — Никаких сообщений?

Я бросаю то, что осталось от моего завтрака и глотаю немного апельсинового сока, прежде чем кивнуть.

— Совершенно верно.

Эш открывает свой ноутбук.

— Давай проведем небольшое расследование и посмотрим, что этот придурок делал прошлой ночью, хорошо?

У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что Джесси продолжает жить без меня.

— Я ухожу. Увидимся вечером.

— Подожди. — Брови Эшли сошлись на переносице. — Ты упускаешь возможность выследить своего знаменитого бывшего бойфренда?

Я открываю дверь и выхожу, бросив свой ответ через плечо.

— Да.

Когда я иду по улице Бена к его дому, я вижу микроавтобус на подъездной дорожке и отсутствие «Лексуса» Джесси бросается в глаза. Приступ боли в груди длится ровно столько, сколько нужно, чтобы напомнить себе, что именно этого я и хотела.

Не он порвал со мной, а я с ним.

Стучу дважды, прежде чем войти в дом Бена, и знакомый запах кофе и сладких хлопьев окутывает меня одеялом комфорта.

— Бетани! — Эллиот подбегает ко мне и обнимает за бедра. — Папа водил меня в аквариум и к маме!

Бен грустно улыбается мне из-за кухонного стола.

Я поглаживаю ее по голове и обнимаю в ответ.

— Звучит весело.

Она поднимает голову и смотрит на меня.

— Мне нужно было выбрать цветы для мамы, и я выбрала фиолетовые, потому что папа сказал, что это ее любимый цвет.

Бен никогда не говорил о Мэгги с Эллиот, да и вообще ни с кем. Эллиот никогда не знала свою маму, поэтому никогда много не спрашивала, и думаю, что Бен держал ее подальше от могилы Мэгги, чтобы избежать вопросов, которые могли бы всколыхнуть ее память и печаль, которая приходит с ними. Откуда такая внезапная перемена?

— Как тебе Лос-Анджелес? — спрашивает пастор.

Эллиот возвращается на свое место перед телевизором, и я присоединяюсь к нему за столом.

— Это было... как открыть глаза… очень поучительно.

Он хмурится.

— Мне очень жаль это слышать.

Я пожимаю плечами.

— Рано или поздно это должно было случиться, и к твоему сведению, твой брат не сделал ничего плохого. — По крайней мере, не намеренно. — Ночь в Лос-Анджелесе помогла мне увидеть себя со стороны.

Эта информация, кажется, удивляет его.

— Я так понимаю, ты ничего о нем не слышал? — Черт бы побрал эту надежду в моем голосе.

Он отрицательно качает головой.

— Дэйв позвонил и сказал, что Джесси останется еще на несколько дней. Понятия не имею почему, но он заверил меня, что у него все хорошо, брат не пьет и все такое.

— Это хорошо. — Я смотрю в конец коридора. Странно сознавать, что он не сидит за той дверью и не работает над музыкой. Что Джесси не выйдет во всей своей татуированной рок-н-ролльной славе полубога, чтобы подразнить меня или разозлить. Мой желудок превратился в месиво нервных узлов без всякой на то причины.

Да, это похоже на любовь. Я внутренне стону от своего идиотизма. Нельзя винить девушку за то, что она увлеклась идеей заслужить любовь великого Джесси Ли.

— Бетани, мне неприятно видеть тебя такой подавленной.

— Я и не подозревала, что так заметно. — Хихикаю, хотя это и не смешно.

Бен скрещивает руки на столе.

— Не кори себя за это. Джесси ничего не знает о том, что значит любить кого-то, потому что ему никогда этого не показывали. Наши родители были…

— Я знаю, он мне рассказал.

— Значит, ты должна понять, почему Джесайя путает любовь с эмоциями.

Я непонимающе моргаю.

— Любовь — это и есть эмоция, не так ли?

— Наверное, это самое большое заблуждение. Любовь — это выбор. Это обязательство, которое вы даете другому человеку, которое говорит, что вы всегда будете ставить его счастье выше своего собственного... в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, через все испытания, которые приносит жизнь. — Он хмурится, глядя мимо меня на фотографию Мэгги. — Пока смерть не разлучит вас.

Волна печали захлестывает меня, и я подавляю желание разрыдаться.

— Вау, наверное, я никогда об этом так не думала. — Я бы никогда не поставила Уайта выше себя, и он, конечно же, не считал мои чувства выше своих собственных. Это была не любовь. — Любой может сказать «я люблю тебя».

— Конечно. Это всего лишь слова.

— Честно говоря, пастор Лэнгли, надеюсь, что никогда больше не услышу этих слов. Но надеюсь, что когда-нибудь почувствую это. — Мой взгляд устремляется к фотографии Мэгги, которой здесь раньше не было. — Я хочу иметь то, что было у вас.