Чтение онлайн

Утром во вторник мы вылетели в Стамбул. Я действительно была рада этой поездке: время в офисе часто приобретало неприятное свойство вытягиваться подобно резине, и если раньше я могла как-то справляться с этим, то в последние дни мне стало просто невыносимо. Даже после звонка в больницу я твердо верила, что мент не умрет, но дождаться того, как он пойдет на поправку, было, конечно, лучше в другой обстановке — чтобы уж совсем не зациклиться на этом. Как ни крути, помочь на данном этапе я ему ничем не могла, ну а потом — потом будет видно.

Так что командировка подвернулась весьма кстати.

Виктор, запасшийся перед полетом десятком газет и журналов, углубился в чтение, а я, равнодушно созерцая клочья грязно-серых облаков в иллюминаторе самолета, вскоре задремала, а потом и вовсе проспала «воздушный» завтрак.

Лишь когда лайнер, сделав разворот, заходил на посадку, Виктор тронул меня за плечо.

Нас встретил бородатый толстый турок, похожий на певца Демисса Руссоса. В руках он держал листок с надписью «Turanlar» — так называлась производившая деревообрабатывающее оборудование компания, с которой Виктор планировал начать широкомасштабное сотрудничество.

Мы почему-то решили, что это и есть управляющий директор «Туранлара» Мустафа Сахин, но оказалось, что бородатый — лишь посланный им для встречи водитель. Действительно, наивно было полагать, что шеф лично поедет встречать представителей какой-то довольно заурядной компании.

Пока мы ехали до офиса, поминутно застревая в плотных пробках, шофер на вполне сносном английском развлекал нас рассказами о Стамбуле.

— Это город-чудовище, — увлеченно говорил новоиспеченный гид. — Он тянется на сто пятьдесят километров! Никто толком не знает, сколько здесь живет людей: цифры колеблются от десяти до двадцати миллионов. Туристы, мигранты, челноки. А транспорта! В городе более двух миллионов машин, можете себе представить? Вот, кстати, сейчас мы будем переезжать в азиатскую часть.

Я смутно припомнила из уроков географии, что Стамбул расположен одновременно в двух частях света — Европе и Азии.

За окном появились ажурные конструкции огромного моста.

— Пешеходов сюда уже давно не пускают, — продолжал водитель. — Слишком многие сводили счеты с жизнью. Шестьдесят метров вниз: бултых — и ты уже беседуешь с Аллахом, хе-хе…

Через сорок минут мы были в офисе. Господин Сахин оказался симпатичным улыбчивым турком лет тридцати пяти.

— Располагайтесь, — он жестом предложил нам сесть в глубокие кожаные кресла. — Кофе?

Виктор кивнул.

Мустафа крикнул что-то по-турецки в соседнюю комнату, и через пару минут секретарша внесла на подносе чашки с кофе и печенье.

За кофе наш хозяин вел светскую беседу, интересуясь, впервые ли мы в Турции, сколько занял наш полет и какая сейчас погода у нас дома.

— Ну, а теперь о делах, — сказал он, когда девушка унесла пустые чашки.

Дальше все закрутилось в неистовом темпе.

Переговоры, во время которых стороны выясняли намерения и возможности друг друга, продолжались часа два. Мустафа говорил по-английски великолепно, за моей спиной тоже была спецшкола и два курса иняза, так что трудностей с переводом не возникло. Господин Сахин сыпал цифрами, рисовал на доске черным фломастером схемы, выстраивал диаграммы. Было очевидно, что бизнес своей компании он знает великолепно.

Потом мы спустились в полуподвальное помещение, где находился демонстрационный зал с образцами деревообрабатывающего оборудования.

Мы ходили от станка к станку, Виктор внимательно слушал объяснения и делал пометки себе в блокнот. Он открывал тот или иной узел машины, внимательно рассматривал внутренности, задавал вопросы.

— Можно фотографировать? — поинтересовался он.

— Да ради бога, — улыбнулся Мустафа. — Секретов у нас нет: наши станки идут в шестьдесят стран мира.

Виктор достал из барсетки миниатюрный цифровой аппарат и принялся снимать.

— Посмотреть бы их в действии.

— Непременно посмотрим, — пообещал Мустафа. — Производство у нас, как я уже говорил, под Анкарой. Желаете выехать сегодня или отдохнете, поездку перенесем на завтра?

Виктор взглянул на меня.

— Как? Не устала?

— С чего уставать-то? — я небрежно махнула рукой.

Мы на скорую руку перекусили в ресторане и часов в пять пополудни отправились в Анкару. Мустафа сам сел за руль и, выехав за город, погнал свой «форд» так, словно уходил от погони. С заднего сиденья я видела, что стрелка спидометра постоянно болтается где-то около 180. При этом Мустафа умудрялся еще и отвечать кому-то по мобильнику. Правда, и дорога была великолепной, да и «гаишников» — или как там они называются в Турции? — не наблюдалось.

Когда въезжали в Анкару, начало смеркаться. Мустафа в очередной раз взял свою «раскладушку».

— Закажу сейчас отель, — пояснил он. — Вы — не супруги, я не ошибся?

Я заверила, что нет. Поговорив с кем-то пару минут, Мустафа объявил:

— Едем в «Эрдим». Я всегда там останавливаюсь.

Мы долго крутились в заставленных машинами улицах и, наконец, остановились у ярко освещенного входа отеля «Эрдим».

— Завтра в 9 утра жду вас здесь, в фойе. Если что — я в триста двадцать четвертом, — сказал напоследок Мустафа.

В номере я немедленно растянулась на кровати, только теперь почувствовав усталость. С четверть часа я лежала, созерцая белоснежный потолок и роскошную люстру, стилизованную под старину, потом пошла в душ смывать дорожную пыль.

Я ополоснулась, растерлась огромным, как парашют, полотенцем и решила включить телевизор. В дверь постучали. «Кого там несет?» — с досадой подумала я.

— Подождите! Уэйт э минит [1] .

Я быстро оделась. Открыла дверь.

На пороге стоял Виктор.

— Ну, что, Наташа, сходим в ресторан?

Его глазки подозрительно блестели. Легкий запах алкоголя усиливал подозрения: видимо, он принял некоторую дозу — может, взял с собой, а может, угостился из минибара в номере.

Ну вот, мужика, похоже, потянуло на «приключения». Но есть вообще-то хотелось: наш «перекус» в Стамбуле сейчас, к вечеру, показался мне совсем неубедительным.

— Можно, — я кивнула. — Ты подожди, пожалуйста, у себя, я сейчас.