Любовь без обязательств

Разлепив свой лисий «три д» эффект на глазах, пытаюсь прийти в себя. Осознание, где именно я проснулась, долбит молотком по вискам. Но я подумаю об этом позже.

Я в гостях.

Тяжелые шторы стального цвета прикрыты, но внизу проникает дневной свет.Боясь пошевелиться, ловлю небольшое ощущение тревоги и пытаюсь слепить воспоминания вчерашнего вечера.

Сначала мы были на новоселье у моей подруги, Насти Громовой. Они с мужем, Андреем, наконец-то построили большой дом на берегу озера в пригороде. Элитный закрытый поселок. Пятьсот квадратов ежедневной уборки. Моя бабуля бы только руками развела на такое «счастье».

После долгих посиделок мы с некоторыми гостями уехали в ночной клуб лучшего друга Андрея – Руслана Алиева. Там помню несколько бутылок текилы, горячие танцы на барной стойке и… прожигающий насквозь взгляд черных, мерцающих в темноте глаз.

Черт.

Его зовут Глеб. Он брат Андрея. И он о-очень неприятный.

Нет, я не о внешности. На внешность что-то среднее между Реттом Батлером и Крестным Отцом. В общепринятом смысле, наверное… шикарный самец.

Но совершенно не в моем вкусе… Абсолютно.

И он взрослый. Старше меня лет на пятнадцать, может, меньше. В разводе.Мы пересекались пару раз. Этот хам либо не замечал меня, либо глазел, как на пустое место. Хотя у меня есть на что посмотреть.

Так вот. Если бы я была трезвой, скорее всего, проигнорировала бы этот взгляд к чёртовой матери. Чтобы утереть нос напыщенному индюку.

Проблема в том, что текила была уже во мне. Поэтому я просто станцевала для него. Показала все, чему меня научила Анжела. Мой тренер по стрип-пластике. Я виляла задницей выделывая восьмерки, гладила все свои выпуклости и перекидывала копну шикарных светлых волос за плечи. При этом смотрела только в его глаза.Дальше обрывками помню крепкие руки, которые стянули меня с моего танцпола. Запах мужской туалетной воды и кожаного салона автомобиля. И…Черт.Черт. Черт. Черт. Ночь я тоже помню…Аура сзади меня становится тяжелой, слышу увесистый вдох. Одеяло бережно прикрывавшее мое обнаженное тело слетает и сухая крепкая ладонь явного любителя потягать железки в зале ведет по моей спине вниз. Я замираю и даже не дышу.

Я не хочу! Он что, будет насиловать меня?

Наглая рука оглаживает мои ягодицы, над формой которых я тружусь в зале три — четыре раза в неделю. Резко шлепает по правой. И отправляется в дальнейшее путешествие к груди третьего размера. Мнет каждую по несколько раз. Прикрываю глаза, ругая себя за то, что отдаюсь ощущениям. Ладонь спускается книзу живота и варварски раздвигает нежные складки.

Сжимаю руку насильника ногами в немом протесте. Закусываю губу, чтобы не застонать. Протест тут же отклоняется ловким движением руки, раскидывающей в сторону мои конечности и возвращаясь к складкам. Втирает влагу в нежную кожу по часовой стрелке. Постоянно меняет темп. Потом направление. Сама не замечаю, как начинаю тихонько поскуливать от этих манипуляций.

– Иди сюда. – Слышу холодный приказ. Разворачиваюсь и смотрю.. на Глеба, мать его, Громова. Абсолютно голого. Его бронзовое тело тяжело вздымается, а член стоит перпендикулярно хозяину. В полной готовности.

Рука тянет меня в сторону мужского тела, а второй рукой он кидает на белую простыню презерватив.

– Одень, — Очередной приказ.

Хочется послать его на хер, несмотря на безупречное воспитание, которым тоже занималась моя бабуля. Но еще больше хочется разрядки. Просто невыносимо. Поэтому разрываю зубами упаковку и натягиваю резину на огромный подрагивающий ствол.

– Садись. – Смотрит на меня угольными глазами из-под опущенных ресниц. На его щеках небольшой румянец, грудь покрыта короткими черными волосками, убегающими тонкой дорожкой в пах.

Перекидываю ногу через него, и пристраиваю головку к входу. Медленно насаживаюсь до упора.

– Ниже. – Он вообще умеет разговаривать не приказывая?

Мужчина вжимает мои бедра в свои, отчего я тут же вскрикиваю.

– Двигайся, — хрипло говорит он.

Танцую на его бедрах, улавливая ритм. Трусь об него самой чувствительной точкой. Закрываю глаза, так лучше получается сконцентрироваться на ощущениях и не видеть его самодовольное лицо.

– Погладь сиськи, — рычит.

Игнорирую просьбу и продолжаю улетать в пространство. Огромный шар зреет внизу живота. Между ног влажно и горячо.

– Будь хорошей девочкой, давай же.

Да пошел ты. Перемещаю руки на свою безупречно сделанную лучшим хирургом в городе грудь. Потираю соски кончиками пальцев, сжимаю ладонями. Его руки подкидывают мои бедра все выше и выше. Из глаз самопроизвольно вырываются слезы.

Он просто имеет меня, как шлюху. Надо закончить всё немедленно.

Вместо того чтобы сделать это, чувствую, как шар внизу живота взрывается на миллионы мелких частиц и приходит долгожданная разрядка. Ноги подрагивают, пульс сбивается, а захватчик с силой вжимает меня в себя и тоже кончает, прикрыв глаза.

Закончив, шлепает меня по бедру и снимает с члена. Отвернувшись, садится на кровать и головой указывает в сторону выхода:

– Ванная там.

На дрожащих ногах долетаю до ванной комнаты, сразу прохожу в душ. Врубаю горячую воду, которую даже не замечаю. Они обжигают кожу, а я реву, стоя в клубах пара.

У меня никогда такого не было. Нет, секс был, конечно. Но перед ним за мной ухаживали. Водили в ресторан, дарили цветы. И уж, конечно, со мной никто не разговаривал, как с проституткой.

Выйдя из душа завернутая в белоснежное полотенце, возвращаюсь в спальню и начинаю собирать свою одежду. Напяливаю короткое платье, трусики нахожу на кресле. Под изучающим взглядом натягиваю их, быстро приподняв платье.

– Мой водитель тебя отвезет, — слышу холодный голос.

– Я сама доеду.

– Мой водитель тебя отвезет, — повторяет.

– Я уеду сама. На такси.

– Тебе что в мозг тоже силикона вкачали? – спрашивает сухо.

Обида вцепляется в сердце огромными цепкими когтями. Зачем он так? Чем я заслужила подобное отношение? Тем, что переспала с ним, будучи нетрезвой?

Застегиваю ремешки открытых босоножек, взбиваю облако светлых волос и забираю сумочку.

– Он уже у входа. Ты глухая или тупая?

КОЗЕЛ.

Выходя за дверь, замечаю мужской ботинок из черной кожи на полу. Идея подоспевает молниеносно. Поднимаю обувь и запускаю в обнажённого хозяина со всей силы, что есть во мне.