Чтение онлайн

— Она жива?

— Жива, но спит. Что-то вроде комы или летаргического сна.

— Веточками сосен обложи. Или что там у вас есть.

— Не работает пока что. Она все сыну отдает, крохе тоже досталось. Ладно, подожди еще денька два, я сам восстановлюсь и им помогу. Чужого мне не надо, не волнуйся. Зови ее, как только сможешь. Не прекращая.

Видение исчезло, а Олег, будучи без сил, опустился на снег, голова кружилась. Он упал на снег, побежал, с минуту приходя в себя. Холод довольно быстро отрезвил. Встал на ноги, отряхнулся и пошёл по поселку, собираясь с мыслями. Что Дора жива и Илюша жив, это прекрасно. А вернётся она к нему или останется с Тархом, уже, ей-богу, не так и важно. Интересно, говоря «мне чужого не надо», он имел в виду только Илюшу или все-таки и её тоже? В любом случае решение всегда за женщиной в таких ситуациях. Он, может, и бог, но Олег надеялся, что Тарх даст ей это право выбора и не станет удерживать силой, если она выберет его. Хотя представить себе, как её может принудить к чему-либо пусть даже и бог, он не мог.

Олег увидел машину Влада, подъезжающую к дому, и пошёл к нему, следом подбежали Дима и Сомов.

— Как ты? — спросил Влад, похлопав меня по плечу.

— Нормально, вот вышел проветриться.

— Слушай, друг, у нас для тебя две новости, — вмешался Дима, — первая — это то, что они точно живы, а вторая в том, что мы нигде не можем их найти, они оборвали или заблокировали все ментальные связи, даже Аркадич их не видит, а это значит, они сбежали. Получается, что вместе.

— Я знаю, — кивнул Олег.

— Откуда?

Пелегин появился за спиной Демитрия, словно из-под земли вырос.

— Она говорила с тобой? Где она? Покажи, что видел, я верну её.

— Не надо, пусть сама решит, с кем ей лучше, — тоном, не терпящим возражений, заявил Олег.

— Ты ее саму видел, ардонит был на ней? — спросил Демитрий.

— Не помню, — покачал головой Олег.

— Вспоминай, полковник, вспоминай!

Аверин впервые видел Демитрия таким возбужденным.

Вспомнил ее голову, лежавшую на коленях Тарха, провел взгляд ниже — цепочка была на ее шее, да, была, точно была.

— Была.

— Ну и хвала богам. Все хорошо. Пока ардонит на ней, она с тобой. Сам он его не снимет, не нарушит своего обещания хранителя. А вот если снимет она сама, тогда да, это будет ее выбор.

— Не снимет — прошипел Пелегин.

— Не смей, — Олег схватил тестя за руку, боясь, что он исчезнет прямо сейчас, — ты же дал ей свободу. Так вот и пусть теперь сама принимает решения и отвечает за них.

— Хорошо, — кивнул Пелегин, развернулся вокруг своей оси и исчез.

— Покажи свой ардонит, — попросил Дима, едва мы вошли в дом.

Олег вытащил из-за пазухи белый холодный камень.

— Странно, у нас они так выглядят, когда кто-то в паре умирает. Ты точно видел именно ее и живой?

— Да, она вне сознания, сил едва хватает, чтобы поддерживать свою жизнь и малыша.

— А он что, помочь не может? — насторожился Демитрий.

— Сам еле жив, по ходу. Сказал, что дня за два наберется сил. Тогда и ей поможет.

— Понятно. К семье он обратиться не может, к отцу не хочет, поэтому подпитывается естественным путем, от природы. На то, чтобы восстановить полный баланс таким способом, реально нужно время, ну что ж, подождем. И ты это зря так про нее думаешь. Не спит она с ним. Она тебя любит.

— Любовь и секс, Димочка, для людей вещи разные и зачастую отношения друг к другу не имеющие, — тяжко вздохнул Олег.

— Только не тогда, когда на тебе ардонит. Да и зачем он ей, в твою голову вложить куда проще, чего, как и сколько раз ей хочется.

— Как бы там ни было — я приму любое ее решение.

— Мамочка, мамочка я кушать хочу, мамочка! — зазвучал в моем сознании звонкий, чистый голос сына.

— Просыпайся, родная. Возвращайся, моя любимая. Тебе нужно покормить нашего сына, он голоден, — уговаривал меня полковник.

— Вставай, сестрица, вставай, два дня уже дрыхнешь, аки царевна в хрустальном гробу. Да только я не Енисей, целовать не буду, не надейся.

Их голоса доносились до меня откуда-то издалека. Все чего-то хотели от меня, а мне самой даже дышать было лень, глаза открыть и вовсе было выше моих сил.

— Отвали! Я спать хочу, — отмахнулась я от него мысленно и отключилась.

— Але, мамаша, инстинкт свой материнский активировала быстро и накормила сына! Ты можешь хоть до родов валяться здесь и питать его энергией Земли, воды и Солнца и спать дальше, как медведица в берлоге. Но боюсь, твой полковник застрелится от ревности раньше. 4 дня уж пьет без просыху, раза два уж руку его от пистолета отводил. А я в ангелы ему не нанимался вообще-то, — возмутился Тарх.

— А че случилось-то?

Я таки открыла глаза, морщась от яркого света. Судя по тому, каким ярким было все вокруг, и какой чистейший воздух, наполненный кислородом больше, чем на Земле, мы были на Глории. Тело жутко затекло, я потянулась так и этак, разминая кости.

— Вы посмотрите на нее! Не знает она! — усмехнулся Тарх. — У него беременной жены дома неделю нет. А первые сутки он тебя вообще погибшей считал.

— Боже. Мне нужно вернуться, мне нужно к нему, — я невольно сжала в руке потеплевший ардонит.

— Проснулась наконец — то, спящая царевна, — усмехнулся бывший.

— Да не снимал я его, не бойся. Хотя мысль была. Каюсь. Но только для того, чтобы силы восстановить. Так быстрее было бы просто. Но от тебя так пахнет его телом, что тупо противно стало, — поморщился Тарх, — хорошо тебе с ним? Нет, ну, просто интересно….

— Очень, — честно призналась я, невольно улыбаясь при одной мысли о его губах на моей коже.

Меня пробрала дрожь.

— Он уже сам с полу вздоха, как я, понимает, что ты хочешь, или все еще внушаешь ему позы и ласки, какие хочется, как другим своим людям?

— Ради всех богов Вселенной, прекрати, пожалуйста! Ты сам отдал меня ему. Жестоко обманув при этом.

— Прости, малышка, прости, добровольно у нас бы не хватило сил расстаться. А надо было. Постепенно по капле я заставил тебя разлюбить и возненавидеть меня. Но заставить себя разлюбить тебя не могу. Да, я люблю тебя. Хочу тебя и ревную до безумия, до ужаса. Но ты больше не моя пара. Его. И душа твоя будет с ним, покуда он будет жив, и тело должно быть только его. А я подожду. Ждать я умею.