Любовь и Гниль: Парень встретил девушку

Любовь и Гниль: Парень встретил девушку

Серия: Любовь и гниль — 1,5

Автор: Рейчел Хиггинсон

Переводчик: _Kirochka_

Редактор: NaPanka, Gosha_77, svetik99

Вычитка: NaPanka, Marina_lovat,

647 дней после начала заражения

Раз, два, три, четыре, пять. Раз, два, три, четыре, пять.

— Ты снова одержим, — сухо заметил Вон, мой старший брат и резидент Конфуция.

Я хмыкнул. В основном потому, что не хотел признавать, что он был прав. Я был одержим, пересчитывал своих братьев и сестру снова и снова, как будто их число менялось от одной секунды к другой.

Только дело в том, что… это могло измениться. В мгновение ока ещё один кусочек моей семьи может быть оторван от меня, и что тогда?

Я не мог, не хотел, позволить этому случиться снова.

И их было так много. Как я мог уберечь их всех от опасности? Как я мог даже начать понимать, как сохранить им всем жизнь? Было слишком много людей, которые нуждались в моей защите, слишком много важных жизней, которые не могли попасть в жадные руки, которые могли бы их забрать.

Нельсон, беззаботный, но ответственно сдержанный член семьи, оставил пару бутылок воды для Вона и меня, прежде чем подхватил Пейдж и отвёл её на кухню, где они начали что-то готовить нам на ужин.

Я наблюдал за ними с дикой одержимостью, которая, честно говоря, пугала даже меня самого. Я никогда раньше не знал такой ответственности. Я никогда не верил, что на мои плечи ляжет такой тяжёлый груз или что мне подарят такие драгоценные и дорогие подарки, которые требуется защитить и сохранить в безопасности. Мне не нужно было заниматься этим в одиночку, мы все разделили этот долг вместе. Но это никоим образом не уменьшило обязательства и не сняло никакого давления с моих плеч. Я чувствовал, что меня тянет во всех направлениях, крепко связан с заданием, к которому я был плохо подготовлен и патетически недостаточно квалифицирован.

Мы прожили уже почти два года, существуя благодаря навязчивой идее выживания, которую привил нам отец, и чистой удаче и решимости. Пока мы были в безопасности, но как долго это продлится? Мы уже пережили больше потерь, чем когда-либо должны были пережить.

И я бы никогда не прошёл через это снова, я бы никогда не отдал тех, кого я любил, этому миру и злым существам, которые снова преследовали его.

В другом углу комнаты находились младшие братья, Харрисон и Кинг, соревновались в свободном броске, используя металлическую мусорную корзину и скомканные листки бумаги. Они смеялись, вели себя как незрелые идиоты, какими и были, и игнорировали тот факт, что мы оказались в ловушке на верхнем уровне какого-то деревенского универмага с городом Пожирателей под нами.

Я понаблюдал за ними с минуту, развлекаясь их беззаботным настроением и завидуя тому, как легко они сблизились с этим кругом ада, который нам был назначен. Они приспособились к этому чистилищу лучше, чем я или даже Вон и Нельсон. Они были устойчивы к потрясениям, резким изменениям в нашем образе жизни и качестве жизни. Они даже оправились от смерти наших родителей лучше, чем все мы. Отчасти это было связано с их личностями, я это понимал. Но другая часть проистекала из их возраста. Мы позволили им быть теми подростками, которыми они были, изо всех сил стараясь не взваливать на них бремя ответственности. Конечно, мы требовали от них больше, чем следовало бы, но только потому, что мы должны были, у нас не было иного выбора. И мы требовали только самого минимального из того, с чем могли выжить.

А ещё была Пейдж. Наша восьмилетняя сестра, такая невинная и по-детски наивная, была похожа на одинокий алмаз в шахте, полной угля. Она была нашей спасительной благодатью, нашим паломничеством в Мекку, она была причиной, по которой мы сражались, убивали, выживали. И она приносила нам свет. В этом мире, казалось, была только тьма. Когда я понял, что утону во мраке, буду затянут в глубины бесконечной бездны, она сияла достаточно ярко, чтобы я запомнил свой путь, она освещала мою жизнь, пока я вновь не мог увидеть путь.

Я открыл бутылку воды и сделал большой глоток. Важно было оставаться сытым и пить воду. Теперь у нас были ресурсы, и мы были обязаны их использовать. И когда нам было нужно, мы находили больше. Мы были умственно и умело подготовлены, чтобы пережить основные элементы после падения цивилизации, другие факторы — бродячая нежить и деморализация человечества, заставляли меня опасаться за наше долголетие.

— Хендрикс, — произнёс Вон низким голосом, который заставил меня подумать, что он пытался привлечь моё внимание в течение некоторого времени.

Я полуобернулся к нему, не сводя ястребиных глаз со своей младшей сестры. Она сидела на прилавке и смеялась над Нельсоном, пока он подбрасывал крекеры в воздух и ловил их ртом.

— Да?

— Я пытался поговорить с тобой последние пять минут. Ты где витаешь?

Я полностью повернулся к нему, встретившись с его мудрыми глазами. Я уверенно встретил его взгляд, передавая ход своих мыслей, не произнося их вслух.

В моей жизни было время, когда мы не были столь откровенны друг с другом, когда у нас были мысли и планы, которые мы скрывали друг от друга. В конце концов, мы были братьями и всегда разделяли соперничество, которое иногда могло быть опасным. Но это была роскошь, оставленная в другой жизни.

Как старшие в нашей семье, ответственность за то, чтобы все были вместе и оставались в живых, легла на нас. Мы должны были поддерживать открытое и честное общение, иначе эта семейная ячейка распалась бы. Мы были вместе постоянно, без какого-либо отрыва друг от друга или личной жизни. Мы должны были заставить это работать, мы должны были упорно трудиться, чтобы это сработало, иначе последствия были бы немыслимы.

Но мы также не могли открыто говорить при младших детях. Так что мы научились, по большей части, разговаривать молча, почти телепатически.