Чтение онлайн

— Я сейчас, только переоденусь! И сразу к вам… — Ольга с досадой смерила себя взглядом в зеркале.

Тихон кивнул. Вместе они спустились на седьмой этаж. Ольга вышла из лифта, а Гдальский поехал дальше. Сердце тревожно сжималось, но отгоняя прочь мысли о худшем, Ольга быстро переоделась и помчалась вниз. Хорошо, что мальчишки еще не проснулись, иначе ей было не избежать вопросов. Ну, или глупых шуточек, по поводу её ночного отсутствия. А так, глядишь, пронесет.

Ольга вышла из подъезда. Все произошло так внезапно, что она даже не успела посмотреть на часы. Но судя по тому, что во дворе было непривычно безлюдно — солнце едва встало. Ольга огляделась по сторонам. Почему она не спросила, куда ей идти? Вот же глупая! Недолго думая, побежала через парк к дому Сергея Осиповича. За магазином, мигая сиреной, стояла скорая. Женщина со всех ног рванула к машине, но та уже тронулась и выехала из узкого проезда между домами. Ольга остановилась. Уперлась ладонями в бедра и сделала несколько жадных вдохов.

Не успела!

Впрочем, это, наверное, и хорошо, что помощь старику окажут так быстро. А ей? Ей-то что делать? Хотя… разве это не очевидно? Рядом быть. Вот только как узнать, в какую больницу увезли Гдальских?

К горлу подкатила тошнота. Ольга сглотнула в безуспешной попытке справиться с происходящим. Перед глазами плыло. Опасаясь упасть, она привалилась спиной к толстому стволу тополя. Но легче не стало. От пряного аромата сочной клейкой не так давно распустившейся листвы ей стало только хуже.

— Какого черта? — простонала Ольга. Уж не слишком ли затянулось похмелье? Может быть, бакарди был просроченным? Или салат, привезенный Тёмой. Надо бы у него спросить, как он себя чувствует. Что, если он не с Пушкиным зависает, как она уже, было, решила, а в инфекционке лежит? Под капельницей? И его пятой точки домогается вовсе не любвеобильный прораб, а не знающая пощады медсестра с клизмой?

Пока Ольга обнималась с деревом, к ней подбежала собака. Ткнулась носом в коленку, сделала круг.

— Сара? Девочка моя, ты как здесь оказалась? — Такса скорбно завыла. — Ты с Сергеем Осиповичем гуляла, да? Моя хорошая… Ты не волнуйся. Все будет хорошо. Подлечат твоего хозяина, он тебя и заберет. А пока у меня побудешь?

Сара завыла еще громче и застучала хвостом.

— Вот и хорошо. Пойдем, девочка, пойдем…

Словом, перед тем, как поехать в больницу, у Ольги образовалось еще одно дело. Растолкать сыновей, ввести в курс происходящего и перепоручить им собаку Сергея Осиповича. А дальше события развивались стремительно. Оказалось, что узнать, где находится Тихон с отцом, было проще простого. Все решил один единственный звонок. А вот с тем, чтобы доехать до больницы — возникли проблемы. Ольга несколько раз останавливалась по дороге. Съезжала на обочину, чтобы отдышаться и прийти в себя. Её ужасно мутило.

Тихона Ольга застала сидящим у одной из палат.

— Эй, ну как вы тут? Что говорят врачи? — прошептала Ольга, касаясь его всклоченных со сна волос. Она сама же их и растрепала, когда он… Так, об этом лучше не думать.

Несколько секунд Тихон смотрел на неё с недоумением. Потом отстранился, впялил взгляд в пол, как будто там показывали что-то интересное.

— Обследуют. Предварительно ставят инсульт.

— Мне очень жаль, — выдохнула Ольга и снова коснулась его волос. Она вообще не могла его не касаться в такой момент. Потому что хотела разделить его боль и тревогу. Но… он не позволял.

— Все будет хорошо.

— Конечно, будет!

Тихон кивнул и снова уставился в пол. Ольга пожала плечами. То, что он не ждал от нее поддержки, и по привычке включал своё «я сам» совсем не означало, что и она отступит. Ольга села рядом — благо свободных мест хватало, и отвернулась к окну. Не хочет говорить — не надо. Замкнулся в себе — пускай! Это он с непривычки храбрится.

Так она и сидела, пока сдерживать тошноту не осталось никаких сил. А потом вскочила, заметалась по коридору, прикрывая рукой рот.

— Что случилось?

Но Ольга молчала и только бегала взад и вперед, как та курица, у которой отрубили башку. А ведь туалет был совсем рядом. Всего в двух палатах. Хорошо, Тихон вовремя сориентировался. И потащил ее в нужном направлении.

Вот из туалета ее и загребли… Подхватили под белы рученьки и сначала в инфекционку отправили. Чтобы, так сказать, не нарушать протокол. А вот уже оттуда — в гинекологию.

В общем, не так Ольга хотела узнать о том, что в скором времени станет матерью. Ой, не так! Точнее, она вообще никак не хотела, но если допустить мысль… Не так, абсолютно точно. Зеленая Ольга смотрела на белого, как полотно, Гдальского и ревела, как будто внутри неё сорвало кран. Или труба лопнула, как в её чертовой ванной.

— Оля… Мне к отцу надо, — нервничал Гдальский.

— Я понимаю… Ты, конечно, иди-и-и.

Она и правда понимала. И не понимала! Он ей сейчас тоже нужен был. Но отцу, наверное, нужнее. По крайней мере, от беременности не умирали. Но все равно было тяжело Тихона отпускать. И оставаться в этой палате, пропахшей лекарствами и… соседкой. С задницей и усами одинаковой пышности.

— Оль, я вернусь, как что-то выясню. Да?

Он спрашивал?! Или утверждал? Ольга закивала головой, сдерживая новые всхлипы из последних сил. А когда за Тихоном закрылась дверь — сдерживать себя сил не осталось. Она отвернулась к стене и в голос завыла.

— Эй, ну, ты чего голосишь, а? — пришкандыбала соседка, обдавая новой порцией своего аромата. Ольга молчала, стараясь вообще не дышать. — Ну, если так сильно рожать не хочешь — Марь Санну попроси. Она тебя так посмотрит своими ручищами, что и не останется ничего… Ну?

— Как это — не останется? — икнула Ольга, которая очень-очень хотела, чтобы там ничего не осталось. Точнее… чтобы там не было ничего. И все осталось по-прежнему.

— Ни-че-го! Она и не такое умеет.

Ольга только еще громче заплакала. Ее истерику не прервало даже появление врача.

— Эй, мамочка! Вам бы себя поберечь. Вон… тонус в матке и без слез всяких. Ну-ка, давайте… Аль, вколи успокоительное этой неврастеничке.

Тут уж Ольга даже не протестовала. Неврастеничкой она и была. Ей казалось, что она медленно, но верно падает на дно какой-то бездны. И нет страховки, и поддержки нет. Земля под ногами ускользнула, и что ждало ее впереди, один только бог знал.

Наверное, ей вкололи что-то забористое. Потому как минут через пять она уже крепко-крепко спала. И даже не знала, что к ней приходил Тихон. Сидел возле больничной койки на стуле и внимательно, будто не веря, что такое возможно, её разглядывал. А потом звонил сыновьям, объяснял, что их мать попала в больницу, убеждал обеспокоенных мальчишек, что ничего такого не произошло, и снова бежал к отцу, которому стало немного лучше.