Чтение онлайн

– Привет, сестренка! Что это вдруг тетя Мим вздумала уехать? Не стоит ли мне сопровождать милую старушку, я ведь джентльмен?

Оливер прекрасно освоился в своей фальшивой семье. Должно быть, он страдает, фактически не имея собственной. Да, ее брат Альберт и его жена Филлис могли раздражать Мэри, но они все равно у нее были. Оливер не может поехать домой. Как он провел последнее Рождество? Мэри позаботится о том, что следующее он проведет с ней и тетей Мим.

– Будет лучше, если она не услышит, как ты называешь ее «милой старушкой», – промолвила она в ответ. – Да, это так, но – нет, тебе не нужно ехать с ней. У Харриет удалили аппендикс, и неизвестно, сколько еще она пролежит в постели. Кто-то должен вернуться в Лондон, но я не могу. И ты не можешь. Или забыл о карточном вечере?

– Да нет, черт возьми, не забыл. Пока мы тут болтаем, отельная прислуга у меня уже все вверх дом в комнате переворачивает. Так что, если не возражаешь, я поболтаюсь у тебя немного.

Мэри услышала, как хлопнула дверь в его комнате, раздался какой-то щелчок.

– Ничуть не возражаю, – ответила она.

Оливер понизил голос, чтобы его не было слышно, хотя едва ли кто-то смог бы расслышать его слова из-за шума:

– Знаешь, Рейнберн справится со всем сам, если ты беспокоишься за тетю. Половина гостей – его друзья.

– Так дело не пойдет, – покачала головой Мэри. – Ты должен изобразить братскую ярость и убедить своих гостей, что я слишком невинна, чтобы соблазнять Бауэра. С тетей Мим поедет Гамблен. Она – девушка разумная, да и поезд удобный, без пересадок. Понятия не имею, что случилось с тетей, – она возвратилась к жизни и хочет вернуться в офис!

– Надеюсь, это не из-за тех шарлатанских препаратов, которые они применяют в спа? Все дело в алкоголе. Неудивительно, что в отеле не подают спиртного, – гости отдают целые состояния за то, что им подают в маленьких бутылочках из коричневого стекла.

– Ха! Так вот в чем секрет! А я-то думала, что причина хорошего самочувствия в свежем воздухе и здоровой пище!

– Да, еда тут замечательная. Почти как у Антуана. – Оливер вздохнул.

Бедный Оливер. Антуан был его первой любовью. Французский повар все еще работал в доме Палмеров, хотя, насколько было известно Мэри, их отношения закончились. Как только они вернутся в Лондон, она найдет Оливеру благоразумного молодого джентльмена. «Ивенсон эдженси» было известно своими способностями составлять пары даже в самых затруднительных случаях.

– Я не пойду сегодня на обед, так что нам не придется разыгрывать очередную ссору, – сказала Мэри. – Я слишком нервничаю, чтобы что-то съесть.

– Тебе обязательно надо поесть, иначе грохнешься в обморок, как только Бауэр к тебе прикоснется. Закажу-ка я нам сюда чайный поднос, прямо сейчас. Мне всегда хочется есть. Устроим маленькую веселую вечеринку – только для нас двоих.

Как только Оливер узнал, что она – не грозная пожилая дама, он стал обращаться с ней весьма фамильярно, но Мэри была не в состоянии этому противиться. Мальчик одинок – как и она. Мэри всегда была слишком занята, чтобы завести друзей в Лондоне или сохранить оксфордские знакомства. Господи, ее жизнь была такой тоскливой, пока она не познакомилась с Алеком Рейнберном!

Хотя нет, это не так. Приключения в ее жизни случались, но она переживала их ради клиентов агентства. Теперь настала ее очередь.

Закончив говорить по телефону, Оливер снова рухнул на стул.

– Куда ты ходила утром? Я стучался к тебе, но ты не ответила.

– Я немного погуляла по лесу.

– Как Красная Шапочка?

Там еще был большой серый волк, но она не собиралась говорить об этом Оливеру.

– Знаешь, я познакомилась с одной гувернанткой, которая смогла бы заменить тебя, когда ты начнешь заниматься другой работой. Теперь, когда Харриет выздоравливает, нам понадобятся еще более серьезные перемены в офисе.

– А ты уже говорила об этом с тетей?

Мэри поразило нетерпение в голосе Оливера. Она была так занята мыслями об Алеке, что забыла спросить об Оливере.

– Нет, еще не говорила, но я уверена, что она не будет возражать. Ты ей очень нравишься, Оливер.

– О, я всегда всем нравлюсь! Только люди не хотят брать меня на работу. Если она вновь будет сидеть внизу, как бы у нас не оказалось много лишних работников.

– Ерунда! Ты же знаешь, как мы заняты. Одно дело, если бы мы были только агентством по найму работников, но люди обращаются к нам и с другими просьбами. Кстати, лорд Рейнберн пригласил нас в Рейнберн-Корт, как только этот маскарад подойдет к концу. За последний год он потерял почти всю прислугу. Полагаю, местные не жаждут работать у него, так что нам придется осмотреть его владения и определить, сколько слуг ему нужно.

– Я знаю, что ему нужно, но сомневаюсь, что он этим заинтересуется, – сказал Оливер, лукаво подмигивая ей.

Щеки Мэри запылали.

– Ты не должен флиртовать с клиентами-мужчинами, Оливер, иначе я снова поставлю тебя к стойке регистрации.

– Не беспокойся… Ты же знаешь, что я могу вести себя безупречно, если в этом есть необходимость. Но сейчас-то мы только вдвоем.

– Человек должен вести себя в уединении так же, как он ведет себя на людях. – В отличие от нее в последнее время.

– Неужели? Какая тоска! Но я уверен, что ты права. Ты всегда права.

Права ли? Мэри начинала в этом сомневаться.

Вернувшись в свой люкс, Алек принял холодную ванну. Он слишком стар для того, чтобы соблазнять женщин в публичных местах, а потом бегать по лесу, чтобы его не увидели. Вообще-то публичный аспект соблазнения никогда его не волновал – люди могли делать собственные выводы о его моральном облике, когда он осыпал поцелуями шеи в театральных ложах или гримерках. Он был покровителем искусства, даже если его покровительство было посвящено исключительно поддержке актрис, танцовщиц мюзик-холла и натурщиц. Девушки с радостью отдавались ему, а он в благодарность оказывал им щедрую финансовую помощь и дарил сверкающие безделушки. Все знали правила, и все были счастливы. Даже Эдит испытала облегчение, когда он от нее отстал и поехал развлекаться в Лондон.

Но он не хочет принести бесчестье Мэри, и не только из-за игры, которую они затеяли с Бауэром. Она на самом деле невинна, несмотря на свое странное предложение. Не стоило ему приглашать ее в Рейнберн-Корт. А теперь уже поздно что-то менять – этим он заденет ее чувства. К тому же Алек вовсе не желал отталкивать ее – он действительно хочет уложить ее к себе в постель, любоваться ее светло-каштановыми волосами, рассыпавшимися по подушке, и ее разгоряченной, покрасневшей кожей, подмять под себя ее роскошное тело.