Чтение онлайн

Внешность может быть обманчивой. Это Мэри поняла, выступая четыре года в роли своей тети Мим.

Оливер вышел из ванной.

– Ванна готова, так что если ты готова, то ступай туда, – проговорил он. – А я позабочусь о том, чтобы никто тебя не побеспокоил.

– Завтра же с утра мы уезжаем, – сказала Мэри, усаживаясь и прикрываясь одеялом.

– По-моему, это разумно, – кивнул Оливер. – Стало быть, мы едем прямо в Рейнберн-Корт?

Мэри задумалась. Хочет ли она теперь ехать туда? Не безопаснее ли отправиться в Лондон на прямом экспрессе и оставить это неприятное приключение в прошлом?

Она была близка к тому, чтобы лишиться самой священной части себя самой. Однажды она подумала о том, чтобы предложить эту часть себя Алеку Рейнберну, но действительно ли она хотела пройти через это? Вдруг его прикосновения окажутся такими же отвратительными, как прикосновения Бауэра?

– Не знаю, Оливер, – вымолвила она. – Мне надо сначала поспать.

Если только она сможет заснуть.

Алек спорил – тихо, чтобы не помешать Мэри, – с Оливером, но мальчишка упрямился. Никаким образом нельзя было уговорить его пустить Алека к Мэри, он стоял на своем – и все. Дверь не захлопнулась перед лицом Алека только из-за того, что был поздний час, но если бы не это, она вполне могла бы захлопнуться.

Алеку понадобилось некоторое время, чтобы заставить Бауэра собраться и уехать подобру-поздорову, куда угодно. Алеку было все равно, в какое именно место поедет доктор после того, как отельный кучер, которого он разбудил, отвезет его подальше от Мэри Арден. Шел уже второй час ночи, и костяшки пальцев Алека ныли от синяков. Без драки Бауэр уехать не захотел.

Зато он уехал без своей отмычки. Алек конфисковал все фотографии и письма, спрятанные в его ящике для носков, и вывернул все карманы Бауэра – на случай, если тот припрятал в них что-нибудь, компрометирующее кого-то. Ключ вызвал блеск в глазах Бауэра, что не сулило ничего хорошего будущим гостям отеля. Алек намеревался выставить Бауэра из консорциума по закону. Ну а пока он должен убедиться в том, что доктор не проникнет еще в чью-нибудь комнату.

Холодный ключ горел в ладони Алека. Осмелится ли он побеспокоить Мэри и навлечь на себя гнев Оливера? Алек испытывал почти болезненное желание убедиться в том, что с ней все в порядке и она в безопасности.

А еще у него было желание извиниться. Это из-за него она попала в лапы чудовища. Никакой чек не стоит того, что Мэри пережила сегодня вечером, и Алек должен как-то отблагодарить ее. Хорошо, что ее тетя уехала, а то она пустила бы его кишки на подвязки.

Эдит ничего не писала в своем дневнике о том, что ее опоили наркотиком. Возможно, Бауэр делал это не со всеми своими жертвами – наверняка одних завоевать было сложнее, чем других. Но Алек должен был заподозрить, на что способен этот тип.

Алек прислонился к стене коридора. Надо бы пойти спать и оставить прошлое позади хотя бы на одну ночь. Может быть, Эдит не явится к нему во сне в полной панике, а если и явится, то на этот раз он ее выслушает. Месть не доставляла ему удовольствия теперь, когда он не смог позаботиться о другой женщине, которая находилась под его покровительством. Мэри Арден удалось спастись, выскочив сквозь узкую щель, ведущую к спасению, но он виноват в том, что недооценил Джозефа Бауэра.

Он должен увидеть ее, пусть даже спящей. Алек вставил отмычку в замок и нажал на дверную ручку. Возле кровати горела медная лампа, что значительно облегчало его задачу. Мэри казалась ужасно маленькой в своей постели, а ее лицо было таким же белым, как одеяло. Между ее бровями залегла морщинка, словно она пыталась во сне разгадать какую-то загадку, а ее коса в полумраке была темнее, чем обычно. Алек протянул руку, чтобы прикоснуться к лежащему на подушке завитку на конце косы, – он был влажным. Должно быть, она приняла ванну после их ухода, чтобы смыть следы Джозефа Бауэра со своей кожи и даже с волос. Сердце Алека сжалось от горечи.

Алек спросил себя, всегда ли Мэри спит со включенным светом, или события прошедшего вечера так напугали ее, что она видит опасность даже в тенях? Еще один груз на его душу.

Что ж, он увидел ее и может быть удовлетворен. Алек сделал шаг назад и споткнулся обо что-то мягкое. Подушка. Вещь абсолютно безопасная, но тем не менее он быстро выругался. Даже этого тихого ругательства, увы, оказалось достаточно для того, чтобы разбудить Мэри. Она села в постели, широко распахнув глаза.

Дьявольщина! Быстро сбежать из ее спальни не удалось, и, судя по выражению ее лица, он сейчас получит вполне заслуженный выговор.

– Это всего лишь я, Мэри, – шепотом проговорил Алек. – Не тревожься. Я ухожу.

Она недоуменно заморгала.

– Ч-что ты здесь делаешь?

У нее хватило здравого ума говорить тихо. Оливер прибежит сюда со скоростью света, если смежная дверь все еще не заперта. Но Алеку не хотелось причинять мальчишке боль, если придется защищаться. Но и сама Мэри может встать и ударить его.

– Я зашел посмотреть, все ли с тобой в порядке, – объяснил Алек. – Все хорошо?

– Все было хорошо, – ответила она. Морщинка между ее бровей стала глубже. – Уходи!

– Не могу. Точнее, не уйду, пока не скажу того, что должен сказать. Мне очень жаль, что прошлым вечером все так вышло. Это из-за меня ты была в опасности, и я не думаю, что когда-нибудь смогу простить себе это. – Слышит ли она искренние нотки раскаяния в его голосе?

– Он уехал?

Можно и не спрашивать, о ком она говорит.

– Да. Я сам посадил его в фургон.

Мэри взглянула на его руку. В ней в свете лампы по-прежнему поблескивала отмычка.

– И украл его ключ, – проговорила она.

– Чтобы защитить тебя и других постояльцев. – Алек уронил ключ на прикроватную тумбочку. – Я воспользовался им лишь потому, что Оливер не впускал меня. Он сказал мне, что ты легла спать, но я должен был увидеть тебя своими глазами.

– Мне понадобилась целая вечность, чтобы уснуть, – недовольно промолвила Мэри.

– Я могу посидеть с тобой, пока ты не заснешь снова. – Он сможет быть рядом и бодрствовать.

И попытается сдержать свои руки.

Мэри приподняла рыжеватую бровь.

– Да, это поможет мне расслабиться, – язвительно проговорила она. – Такой великан, как ты, в изножье моей постели будет следить за каждым моим вдохом, за каждым движением.

Он не мог даже рассердиться на нее за это сравнение. Неуклюжий увалень!

– Клянусь, я не скажу ни слова.

– Это ни к чему, – заявила Мэри. – Я и без того буду чувствовать, что ты рядом. – Она заправила за ухо выбившуюся из косы прядку волос. – Но, думаю, нам все же стоит потолковать. О понедельнике.