Чтение онлайн

Вообще-то для этого должно быть другое слово, не так режущее слух. А если она не подберет его, то его нужно придумать.

Вернувшись в сторожку, они легли в постель и погасили свет. Через открытую дверь было видно, как в камине в гостиной приплясывают последние язычки пламени. Мэри постаралась занимать как можно меньше места – кровать была небольшой, а Алек – нет. Он ткнулся губами в ее лоб, и они лежали бок о бок в полной темноте. Мэри не почистила зубы, но в это мгновение такой пустяк не огорчил ее. Алек не поцеловал ее по-настоящему, и это тоже было неплохо. Потому что кто знает, к чему может привести один поцелуй?

Сон не шел к ней, несмотря на события ушедшего дня. По правилам она должна была бы уже лишиться сознания от усталости. Но мозг – странная штука, и ее мозг напоминал ей о событиях всего дня, с раннего утра до этой минуты. Зато Алек, похоже, не мучился раздумьями. Он почти сразу ровно задышал, что весьма раздражало Мэри. Как может он игнорировать ее, когда она чувствует каждый дюйм его тела?

Мэри провела в обществе Алека всего четыре дня. Осталось еще два, а потом она уедет. Ей понадобилось меньше недели, чтобы полюбить.

А сколько дней понадобится, чтобы забыть его? Мэри боялась, что ответ известен ей слишком хорошо.

В какое-то мгновение Мэри, должно быть, заснула, потому что сейчас она проснулась. И слава Богу, потому что ее сновидения были наполнены городскими улицами с толпами людей, ядовитым воздухом, чихающими автомобилями, беспрерывным ржанием лошадей. Лондон подождет, и, судя по неприятным, шумным снам, она не стремилась вернуться в его хаос.

Мэри была одна – вмятина на подушке оказалась единственным свидетельством того, что Алек когда-то лежал рядом с ней. Постель была разглажена, а занавеска на маленьком окне задернута. Ночью между ними ничего не было – ночная рубашка Мэри оставалась застегнутой до подбородка, а ее губы – нецелованными. Она была такой же прибранной, как Алекова половина постели.

Сев, Мэри прислушалась, но услышала лишь пение птиц да шипение и потрескивание огня в камине. Было зябко и еще очень рано, бледно-лимонный свет сочился в комнату сквозь волнистое стекло на голый деревянный пол. Мэри принюхалась, но не чуяла ни аромата кофе, ни бекона.

Она поняла, что в доме Алека нет – было слишком тихо. Должно быть, он в уборной, решила Мэри. Она нашла железный ночной горшок под кроватью, а потом помыла лицо и руки. Алек принес воды, пока она спала, и разжег огонь в камине. Он двигался так осторожно, что она не слышала ни звука, так что, возможно, она найдет его на диване, где он ждет ее пробуждения.

Но там его не оказалось. В гостиной было пусто, но уютно от огня в очаге. Мэри сдержала желание постоять перед ним в халате: у нее было много дел.

Алек говорил что-то о сюрпризе, но она тоже может его удивить. Мэри более или менее умела управляться в кухне, по крайней мере основные вещи были ей доступны, только практики было мало. Миссис Норрис, ее городская кухарка, славилась своей привычкой во все вмешиваться, зато здесь у нее есть шанс. Она достанет что-нибудь подходящее из корзин и приготовит завтрак.

Алек перед уходом подумал и о том, чтобы разжечь огонь в кухонной плите, а Мэри налила воды в чайник и поставила его закипать. Полки были заставлены простой металлической посудой, и она накрыла стол. Найдя уменьшившийся кусок ветчины, Мэри порезала его и поставила жариться на сковородке. Яиц у них с собой, кажется, не было, но она нашла хлеб, джем и сыр. В животе у нее совсем неприлично для леди заурчало, но Мэри решила дождаться возвращения Алека.

Края ветчины уже стали загибаться, а Алек все не приходил. Мэри сначала отодвинула сковороду на заднюю конфорку, а затем выключила плиту. Листья чая тоже слишком долго заваривались в чайнике.

Господи, а вдруг ему стало плохо в уборной? Или, хуже того, вдруг он отправился на утреннюю прогулку и зацепился за какой-нибудь корень или еще что-то? Мэри представила Алека, лежащего на тропинке без сознания. Но она нипочем не сможет притащить его домой, даже если и найдет его. Рейнберн-Корт – огромная усадьба, а дорога к главному дому находится в нескольких милях от сторожки.

Не в духе Мэри паниковать, но, работая в агентстве «Ивенсон эдженси», она привыкла сталкиваться с проблемами и искать способы их решения. Легче предупредить ошибку, чем исправлять ее последствия. Она просто не может сидеть за столом и ждать. Не повредит же, если она выйдет из дома и окликнет его? Ей не хотелось беспокоить его, если он в уборной, но если ему нужна ее помощь…

Мэри не стала тратить время на то, чтобы надевать тапочки и причесываться. Алеку придется нести ее в дом на руках, когда они встретятся, а потом есть засохшую ветчину и пить перестоявший чай. Трава под ногами была влажной, и Мэри с некоторым беспокойством отметила, что несколько мокрых зеленых комков пристали к ее ногам, пока она шла к маленькой хибаре в углу огороженного каменной стеной сада.

– Алек! – крикнула Мэри. – Доброе утро!

Ответа не было. Она толкнула выкрашенную голубой краской дверь, и та распахнулась, открывая ее взору пустое деревянное сиденье и аккуратную стопку туалетной бумаги рядом с ним. На земляном полу лежала маленькая книга, которой, кажется, вчера тут не было. Мэри взяла книгу – сонеты Шекспира. Необычное чтиво для уборной. Пожав плечами, Мэри сунула книгу в карман халата. Та испортится, если останется на влажном земляном полу. Надо было ей все-таки надеть туфли.

– Алек! – громче закричала Мэри. Птицы зашелестели в ярко-зеленой листве, но Алек не показался ни из-за пчелиных ульев, ни из-за неаккуратных розовых кустов, которые росли возле кирпичной стены.

Может быть, он в конюшне? Дверь в нее закрыта, так что, возможно, он ее не слышит. Открыв дверь, Мэри заглянула туда. Автомобиль Алека по-прежнему стоял накрытый брезентом, но раздвижная дверь, ведущая на дорогу, была открыта. Должно быть, он пошел на прогулку вдоль ухабистой дороги. Решив позавтракать, Мэри повернула назад, к сторожке.