Чтение онлайн

Родненький мой, откуда же теперь у тебя страх потерять меня? Вот уж действительно — необоснованно. Идёт 3-й год нашей горячей дружбе. Крепкая, навсегда привязанность до конца дней будет сильна во мне. Только бы ты не стала безразличней ко мне. Твоего равнодушия, моего врага — я боюсь.

Сегодня выслушивала меня наша (детсада) врачиха, — диагноз: грипп, с маленьким бронхиал. осложнением, жёсткое дыхание; дней неск. высидеть дома, t° немного повышена. Завтра окончательно утверждается бюджет и нельзя не выехать на работу.

Хочу тебе выслать два фотоснимка, мой и Идочкин, но нет большого конверта. Не нравится мне оформление снимка, но импонирует в нём выражение лица; Идочкин снимок — не нравится.

9/III. Напрасно ездила с t° в город — бюджет ещё не утверждён. Не могу мириться с той безалаберщиной, что есть в н/руководстве, нельзя и молчать. С какой ненавистью устремились на меня глаза инспектора, когда я сказала об этом! Начинается борьба, из кот. навряд ли буду победителем. Ну да ладно!

Я, кажется, писала, что жду К-ка 17-го числа. Предстоит неприятная беседа с мамой, она умеет выражать своё недовольство в формах достаточно неприятных. Какое мучение мне доводится испытывать, нечеловеческая выдержка приходит мне на помощь. Пожалуй, ты с трудом веришь, что я могу обладать такой выдержкой? Да, детонька, иногда проявляю её, но если уж исчезает она, то я впадаю в противоположное. Никогда не забуду, как ёжилась ты, присутствуя при моём милом (но, ей-богу, справедливом) разговоре с врачом из мисхорской санатории.

Мне так же, как и тебе, захотелось иметь хороший радиоприёмник. Это было бы чудесно — сидя дома, слушать по желанию какой угодно город! Желание, кот. не так быстро осуществится.

Сейчас Ида читает бабушке «Демона»; по радио передают печальные укр. мелодии на тексты Шевченко. Сегодня мне очень грустно. Я устаю от жизни и так всё безразлично. Может быть, это реакция сегодняшней стычки с инспектором. Надоело и недомоганье, я не больна и не здорова.

18/III.

Кисанька, голубка маленькая, здравствуй!

Ничто не может меня оторвать от тебя.

Вчера Костик послал своё извинение за неисполнение твоей просьбы, приписала и я там неск. фраз.

Но всё же от его приезда я поджидала большего удовлетворения, и даже немножечко грустно, что всё остаётся по-прежнему — нет внутренней радости.

Вчера и сегодня отвратительная погода. Я ещё простужена, даже странно, что я, ничем не болеющий человек, так подвержена простудам. Вот после Мисхора всю зиму не болела.

Поджидаю к себе К-ка на обед. Он, между прочим, похорошел, немного похудел, и это ему к лицу. Моим сотрудникам — понравился.

Как на зло, в работе много горячки, начало посевной кампании вызвало оживление и у нас («показы» для колхозных дошкольниц).

Костику своего настроения не выявляю, чтобы не обидеть его. «Останавливаемся» мы у его товарища, в хороших условиях, на правах хозяев, т. к. товарищ всю 6ти– ку в отъезде…

Знаешь, родная, я убеждаюсь в нереальности наших планов переезда в М-ву, они неосуществимы. Этой надеждой я жила…

19/III — 12 ч. ночи.

Как за сутки изменилось моё положение! У нас снимают ставку завпеда, обязанности кот. я выполняю, и, по-видимому, не будет прибавки «на образцовость». Заработок мой наполовину уменьшится. Вообще сегодняшняя директива приносит большие изменения в организацию н/учреждения. Даже не могу представить, как я смогу жить на эту зарплату. Писать о переменах не стоит, при встрече узнаешь, и Костик расскажет. Он, бедный, немало переносит неприятных минут от моего настроения. Приехал — не вовремя, и мне не до него.

Как досадно, что года 2 тому назад я не подумала о перемене работы. Теперь оставаться на этой ставке и учиться чему-ниб. будет просто невозможно…

21/III.

Кисанька, отправленное, кажется, вчера письмо может произвести неважное впечатление, — поэтому вслед за ним надо послать более смягчающее.

Угроза уменьшения зарплаты по-прежнему есть, но моё отношение к этому меняется. Может быть, поскорей уйду из этой системы. Ох, это моя мечта…

Получила твоё письмо. Редко ты стала писать мне, — нет никаких причин, оправдывающих тебя…

Я очень жалею, что разрешила К. приехать. Существуют же такие тусклые, нудные люди! Ну да ладно, аллах с ним. Мало ли их есть. Не подходят — надо быть в стороне от них. Сдерживаю себя по мере сил, изредка проявляется раздражение. Те ночи, кот. не провожу дома, полны беспокойства и бессонницы. Идуся не выходит из головы. Почему-то по отношению к ней чувствую вину. Сегодня заснула в 6 ч. утра, поднялась в 730. Ещё дома не была, но Идочку уже вижу и говорю с ней. Я спешу в город, по учреждениям, а она, сидя рядом, лепит из глины лошадь…

У нас идёт лёд по Днепру. Хотела бы я с любимым человеком почувствовать весну в ея пробуждении! Очевидно, об этом надо запретить себе думать…

Может быть, ты не будешь настаивать на необходимости посещения К. по его приезде в М. — тебя? Этим доставишь мне удовольствие…

Еду в город. А у Идуси вышел неплохой конь! Я ей передала о твоём поцелуе, она снова спросила, не писала ли я тебе о ея не всегда хорошем поведении.

23/III.