Чтение онлайн

После второго бокала мысли начали путаться, веки — слипаться. Ян никак не проявлял заинтересованности, что стимулировало Марину, заставляло томно вздыхать, накручивать прядки волос на палец, поедать гостя взглядом.

В его глазах, будто подернутых вечной мерзлотой, не отражалось чувств. Или таким, как он, уже неинтересен секс, а флирт и околопостельные игры — тем более? Артура секс вполне себе интересовал, но с «пищевой», если так можно выразиться, целью: выкачать из жертвы силы.

Ну не набрасываться же на него! Выпив третью порцию коньяка, Марина неуверенно встала, громыхнув табуреткой.

— Ты будешь спать на кровати или на полу? — поинтересовалась она, стараясь из последних сил, чтобы голос звучал трезво.

Ян не ответил. Тоже поднялся, шагнул к ней, обдав запахом дорогого парфюма. Молча собрал ее волосы в пучок на затылке, чуть запрокинул голову и прошептал в самое ухо:

— Ты сама знаешь, что сегодня я буду спать с тобой. Я слишком долго ждал этого.

Но вместо того, чтобы страстно поцеловать его или приникнуть к нему, обхватить ногой его бедро, она вжалась в стену, цепенея, будто девственница во время первой брачной ночи. Доигралась. Дособлазнялась, дурища пьяная!

Три месяца назад был Артур, тогда она никого на пушечный выстрел бы к себе не подпустила. Потом, когда изгнала его из мыслей, стоило представить кого-то в своей постели, как захлестывал панический страх. Затем страх отступил, и потянулись размеренные будни, наступило хрупкое равновесие.

И вот чужой… Ну да, пусть хорошо знакомый, но все равно чужой мужчина с непривычным запахом сейчас разденет ее, повалит на кровать… И томно, и страшно при мысли об этом. Страшно раскачать равновесие и снова оказаться у края бездны, непривычное дыхание так близко, запах… А молодость, темперамент и алкоголь берут свое, и тянет в низу живота, хочется отдаться ему, раствориться в нем и ни о чем не думать.

И одновременно тошно, муторно. Оттолкнуть бы его, выдворить за зону комфорта, пусть все остается, как было: прохладно, уединенно, но спокойно. То есть понятно и предсказуемо. И чтоб никто не проникал в ее хрупкий мир, с таким трудом слепленный из осколков.

Похоже, Ян не заметил ее замешательства. Или заметил и попытался склонить чашу весов в свою пользу, закрыл рот требовательным поцелуем.

Марина зажмурилась, все еще не зная, что делать дальше. Ведь еще не поздно оттолкнуть его, и он уйдет, не посмеет настаивать. Невольно она шевельнула губами, и кончик его языка раздвинул зубы, проник в рот.

Затем Ян отстранился, потянул задыхающуюся Марину за волосы, запрокидывая ее голову сильнее, и припал губами к ямке между ключицами.

Марина вскрикнула, вцепилась в его плечи, стараясь то ли притянуть, то ли оттолкнуть его. Так жарко стало, так хорошо, что по ту сторону сомкнутых век вспыхивали разноцветные крути.

— Ты очень нежная, — шепнул он, взял в рот мочку уха и принялся ее покусывать.

Собранные в пучок волосы по-прежнему были в его руке, и Марина не могла отвернуться, даже если захотела бы. Все еще было страшно и непривычно.

Наконец Ян выпустил ее волосы, руки, оглаживающие спину, нырнули под кофту, сняли ее, а потом Ян встал на колени, лизнул сосок, обхватил его губами и вытянул. Вторую грудь он принялся мять, пропустив сосок между пальцами.

Задохнувшись, Марина прижалась к нему. Только бы он продолжал, не останавливался! Улыбнувшись, Ян быстро освободил ее от брюк, стянул бирюзовые кружевные трусики и отстранился. Неуютно сделалось под его взглядом, и Марина невольно прикрылась ладонями.

— Ты прекрасна, — проговорил он, взял ее руки и развел в стороны.

На миг стало неловко, зябко, захотелось убежать, но Ян развернул ее спиной, прижал к себе и прошептал в самое ухо:

— Девочка моя, не бойся.

Ах, если бы это было так просто! Возбуждение как рукой сняло. Ну что ж за напасть такая… Хоть одевайся и уходи. Он поймет, должен понять…

Будто услышав ее мысли, Ян шагнул в сторону. Но не шарахнуться от него захотелось, а чтобы он опять обнял и дышал в шею. И все. И не надо больше ничего. Но он же не захочет так, вот и ушел…

Щелкнул выключатель, и воцарилась тьма. Черный силуэт скользнул навстречу, приник сзади, нежно провел пальцем от затылка вниз, надавил на поясницу, заставляя Марину лечь на диван.

— Расслабься. Все хорошо.

По спине скользнули теплые шершавые ладони, размяли плечи, огладили бока, прогулялись по ягодицам. Ян улегся сверху, и снова она ощутила сладкое томление, захотелось, чтобы он продолжал. Будто отзываясь на ее желание, его руки совершили бесстыдство, и Марина невольно вздрогнула, застонала. В ушах зазвенело, она уткнулась в подушку и выгнулась, впуская его пальцы глубже, двигаясь ему навстречу.

Неловкость как рукой сняло. Как хорошо, господи, мамочки, ма… Она не заметила, что кричит. Укусила себя за губу, царапая подушку. Еще немного, и ее накроет с головой.

Почувствовав это, Ян навалился сверху, вошел, заполняя Марину целиком. Она приняла его. Ей казалось, что ее нет и его нет. Ничего нет. Они висят среди пустоты, вокруг искрами вспыхивают новые созвездия, качаются в такт: медленно, быстрее, быстрее. Вот уже не разглядеть ничего. Вспышка, еще вспышка прокатилась по телу волной. Воцарилась звенящая пустота. Больше не было рождающейся Вселенной, два человека лежали, обнявшись.

Ощущение теплой наполненности закончилось. Осталась звенящая пустота открытого космоса. Захотелось закутаться, накрыться с головой и замереть, пока жизнь снова не наполнится ощущениями.

Постепенно вернулась способность думать. Марина будто бы наблюдала себя со стороны, анализировала произошедшее. При одной мысли о том, что полет может повториться, бросало в жар. Пока еще хмель не выветрился из головы, а завтра… Что будет завтра? Не пожалеет ли она, что испортила дружбу сексом? Отличным, надо сказать. Просто неописуемым.

Невольно вспомнился Артур. Тогда тоже была страсть, но другая. Марина сама вела, задавала ритм отношений, Артур подстраивался. Теперь же она полностью доверилась Яну, и он разжег в ней огонь, который, думалось, погас навсегда.