Любовь с прицелом

Трубы горят, члены болят, в трескучей голове – смешение временных фаз. Перед глазами туман, вызывающий тошноту. И очень хочется есть. Сколько помнил себя Василий, с похмелья на него всегда нападал дикий жор. А подать завтрак в постель было некому, потому что горничную он сожрал на ужин. Сначала трахнул ее сам, потом отдал на растерзание Соусу, который девчонку и задушил. Это был дикий угар! Эмоций хватит как минимум на неделю.

А если вдруг захочется освежить воспоминания, то видеоплеер всегда под рукой. Освещение в подвале выставленное, с профессиональной камерой работала опытная рука. Запрещенное видео в большой цене, а Василий с юных лет занимался тем, чем нельзя. Сперва девочками несовершеннолетними торговал, наркоту в мелкую розницу толкал, потом потихоньку на серьезные дела перешел.

Сейчас в сфере его жизненных интересов находилась практически вся Россия. Он взялся за дело всерьез, а значит, скоро превратит страну в безжизненное пространство. Кокс и героин – детские забавы. Есть куда более серьезные вещества. Да и стволы со дня на день можно будет через Интернет покупать как пиццу на ужин. Пусть люди убивают друг друга.

Кличка у него Питон, но сам он назвал бы себя Спрутом. Потому что щупальца у него тянутся далеко. И это надолго.

Дом у него большой, а горничная одна. Не любил Питон, когда в доме много людей. На Галке и уборка была, и готовка, уставала она очень. Но ничего, вчера отмучилась бедная. Да найдет она вечный покой на дне морском. Акулы в Черном море водятся только мелкие, так что будет себе спокойно стоять в тазике с цементом.

Питон спустился на кухню. Там у него все путем. В холодильнике пластиковый контейнер с шашлыком. Тут уж на выбор – сразу в рот или через микроволновку. Питон совместил одно с другим, бросил кусок в рот, остальные поставил в печку, заодно включил кофемашину.

В этот момент Соус и подал голос.

– Василий Аркадьевич, тут к тебе раздвоение личности привезли, – с добродушной иронией сказал он.

– Пусть идет в баню, – с усмешкой проговорил Питон.

В доме не было видеокамер. Соус не мог наблюдать за боссом, значит, почувствовал хозяина. Толковый он спец, Питон уже третий год с ним, и пока никаких проблем. Это при том, что в окружающем мире полным-полно хищных особей, которым невтерпеж его прикончить. Закон Архимеда гласит, что чем глубже человек погружается, тем больше воды он вытесняет. В ней, уже мертвой, заводятся всякие опасные гады с ядовитыми жалами. Они там кишмя кишат, именно поэтому Питон вынужден страховаться и раздваивать свою личность.

Он перекусил, в купальном халате вышел во двор. Охрана тут как тут. Место отличное – море, горы, но рядом ни одной возвышенности, с которой киллер мог бы простреливать двор. Поселок неподалеку, но в прицел могли попасть только окна дома, и то на верхних этажах. Однако в них были вставлены пуленепробиваемые стекла.

Он скинул халат и «солдатиком» вошел в воду. Бассейн у него немаленький, тридцать метров в длину, чуть меньше в ширину. Иногда он привозил сюда девочек и развлекался с ними. Случалось иногда, что здесь же их и топил. Это все мама виновата, приучила сына в детстве так вот обходиться с котятами.

Денек сегодня выдался отличный, небо чистое, солнце яркое. Но еще не лето, и даже не май месяц. Купаться уже можно, а загорать… ну, если только под настроением. А он сегодня не закидывался. Амфетки с коксом были вчера. Ох, ну и торкнуло же его!..

Питон вылез из воды, и Соус тут же подал ему теплый халат. Здоровый бугай, внушительный, но на внешность не айс. Нос у него крупный, мясистый, с раздвоенным концом. Иногда кажется, что яйца с него свисают.

– Где двойник? – спросил Питон.

Соус щелкнул пальцами, и тут же в сопровождении Хакаса появился высокий худощавый мужик с узким лицом и крючковатым носом. Питон недовольно нахмурился. Он понимал, что не красавец, но одно дело просто знать, а совсем другое – видеть себя со стороны. Нос у двойника даже длиннее, чем у него, глаза побольше, подбородок уже, сутулится он сильно. Да и вообще, если это копия, то слишком уж зачуханная.

Мужик смотрел на него с затравленным любопытством, оценивал, сравнивал, хмурился.

– Ну и как? – спросил Соус.

Питон пожал плечами. Ему полное сходство ни к чему. Главное, стоматологическую карту в соответствие привести, чтобы покойный двойник был похоронен под его именем.

– Даже пластику делать не надо, – сам себе ответил Соус.

– Тебе надо, – с усмешкой проговорил Питон.

«Интересно, если срезать эти вот яйца с его носа, будет ли он считаться кастратом?» – подумал он.

– Да, я уже думал об этом, – буркнул Соус.

– Как зовут?.. – спросил Питон, обращаясь к несчастному двойнику.

– Антон.

– Правильно, тебя зовут Антон. А вот если убьют, станешь Василием.

– А меня убьют? – Мужчина попытался посмотреть Питону в глаза, но ему не хватило для этого моральных сил.

– Хотелось бы, – услышал он ответ, возмутился, но еще больше испугался и вжал голову в плечи. – Ты будешь получать хорошие деньги. Если выживешь, то это будет означать, что я зря платил их тебе. Я привык, чтобы все мои инвестиции окупались. – Питон иронически хмыкнул и продолжил: – А шансы у тебя серьезные. Забор высокий, охрана солидная. Да, возможно, что с тобой даже ничего не приключится.

Питон уже больше года жил в новом доме, о котором не должны были знать его враги. Он постоянно находился в движении, конспирация стала частью его существования. Но ведь и конкуренты не пальцем деланные. Да и менты не дремлют. Возможно, дом этот уже засвечен. Если так, то опасность где-то рядом.

– А если приключится? – осведомился Антон.

– Извини, мужик, но ты уже сделал свой выбор. Так что расслабься, как говорится.

– Но мы еще не договорились.

– Если не договоримся, то ты умрешь уже сегодня. – Питон замолчал и поморщился.

Какого черта он распинается перед этим лаптем? Соус этому типу конкретно все разрисует, а ему пора на покой. Пивка холодного под шашлычок и на боковую. Набираться сил. Для следующей оргии.

Питон махнул на двойника рукой, повернул к дому.

Соус двинулся за ним.

– Там еще девочку должны подвезти, – сказал он.

Питон кивнул. Да, ему нужна горничная – красивая, сочная и бесхозная. Есть у него человек, который этим занимается. Работа уже идет.

– Когда?

– Так сегодня уже.