Чтение онлайн

— Кейн, вчера вечером я высоко оценил твой поступок, когда ты уступил свою комнату. Я и представить не мог, что вся семья Авроры появится так неожиданно и, во всяком случае, так рано. Мама и я планировали зарезервировать для них номера в гостинице.

Кейн застегнул запонки в манжетах. Обычно он не носил запонки. Обычно он не носил даже рубашку, когда жара и влажность поднимались до девяноста градусов по Фаренгейту. Это была одна из выгод его тщательно выбранного жизненного стиля.

— Интересные люди, — рассеянно пробормотал он, все еще стараясь убедить себя, что он альтруист чистой воды и на сердце у него только забота о друге.

— Полагаю, ты так говоришь из вежливости. Ее мать очень странная, но отец… Кейн, мужчина носит бусы! А что ты думаешь о сестрах?

— Красивые. Интересные. Разные.

— Насколько я понимаю, та, которая с русыми волосами, — танцовщица. Бесцеремонная штучка. Удивительно, она не старается казаться лучше, чем ей положено быть.

Кейн задрал подбородок, завязывая перед зеркалом галстук, и широко улыбнулся.

— Да? А какой, Чарли, по-твоему, ей положено быть?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — насупился Чарлз. — Она же своего рода шоу-герл. По ее словам, она эстрадная артистка.

— Ты так говоришь об этом, будто эстрадная артистка что-то вроде гангстера, которых мы мальчишками ловили, когда играли в гангстеров и полицейских.

— Вроде гангстера? Пожалуй, так оно и есть. Можешь поверить? У сестры Авроры такая профессия, и она открыто признается в этом?

Кейну удалось сдержать улыбку, но это было нелегко.

— Чарли, смотри на вещи реально. Сексуальные движения, вихляние задницей, обнажаемое тело — это всего лишь танцевальные па, и в наши дни любой средний юношеский талант не сочтет такое занятие для себя зазорным. В те годы, когда мы росли, это считалось грязным. Но времена изменились, секс продается, и на него есть спрос.

— Да. Но… я имел в виду другое, они не похожи на такую семью, из которой могла бы выйти Аврора. Она же совсем другая. Она…

— Какая она, Чарли? Ты уверен, что знаешь ее? — Голос у Кейна звучал равнодушно, но и капли равнодушия не было в изучающем взгляде, которым он смотрел на друга.

— Что за странный вопрос? Конечно, я знаю, какая она. Кейн, ты же не всерьез надел этот галстук?

Кейн погладил кричащий вискозный галстук, который купил на улице в Ки-Уэсте. Галстук был в меру противный, чтобы отвечать его вкусу.

— Красивый, ага? У меня всегда была слабость к кокосовым пальмам и закатам. Хочешь такой в качестве свадебного подарка? Рори я уже сделал подарок. Тапочки.

Рот у Чарлза несколько раз приоткрылся, но он смолчал и, нахмурившись, отогнул манжет и посмотрел на часы.

— Я могу оценить шутку так же, как и любой другой человек. Кейн, надевай пиджак, и пойдем. Уверен, что леди уже готовы, я заказал столик на семь.

— Чарли, ты понимаешь, что она не подходит тебе? — Кейн взял пиджак из натурального полотна, который раньше валялся на заднем сиденье в машине. — Не делай этого. Не разрушай две жизни.

Или, может быть, три.

Чарлз следом за ним вышел в верхний холл, его черно-белые туфли особого фасона резко печатали шаг на золотистом дубовом полу.

— Хорошо. Я готов признать, что ее семья не совсем вписывается в наш круг. Но Аврора выросла у бабушки с совершенно другими правилами жизни. Неважно, как она могла начинать, но она явно превратилась в приличную, уважаемую женщину. Она аккуратная и спокойная, с устоявшимся образом жизни. Она…

Кейн резко остановился на верхней ступеньке, в темных глазах сверкнула ярость.

— Черт тебя побери, Чарлз, ты ведь не экономку нанимаешь! Мы говорим о женщине, на которой ты собираешься жениться! О женщине, с которой ты собираешься делить постель! О женщине, которая примет в свое тело твое семя и выносит для тебя ребенка, может, не одного! Проклятие! Чарли, оставь ее, пока не поздно.

Чарлз стоял тремя ступеньками ниже и смотрел на него.

— По-моему, ты пьян. Мне очень жаль, Кейн, но если у тебя с этим проблема, то, может быть, лучше поискать…

— Ах, да, — Кейн резко засмеялся, — проблема у меня есть, можно и так сказать, но только не с выпивкой.

Еще раз окинув Кейна подозрительным взглядом, Чарлз простучал подошвами по оставшимся ступенькам и подождал у парадной двери.

— Мама предлагает взять ее пикап. Я посажу в него Хаббардов.

Но Кейн еще не завершил свою спасательную операцию.

— Ты понимаешь, что превратишь жизнь другого человека в настоящий ад? Рори не такая женщина, какой ты ее себе вообразил. С тобой она будет словно бабочка, попавшая в кувшин. Представь себе — будет биться крыльями о стекло, пока не умрет.

Чарлз, нахмурившись, посмотрел на часы и перевел взгляд на верхний холл.

— Ты болтаешь глупости. У тебя всегда было странное воображение.

— Правильно. А у тебя не было никакого. Но, Чарли, это не мое воображение. Рори очень болезненно реагирует на что-то случившееся с ней в детстве. Мне рассказала об этом Фауна, и это многое объясняет. Причина, по которой она пошла в учительницы, причина, по которой она кажется такой, какой ты ее видишь, заключается в том, что она изо всех сил старается быть не тем, кто она есть.

— Абсурд. Ты уверен, что не хочешь одолжить у меня один из моих галстуков?

— Нет, это не абсурд, и нет, я не хочу одолжить один из твоих галстуков, предложи их служащим похоронного бюро, они им больше к лицу! Рори думает, что, если будет жить по правилам своей бабушки, ей обеспечена безопасность. Но это сжирает ее заживо! И ты только подталкиваешь ее стать второй Мадди Бэнкс!

Теперь лицо у Чарлза опасно покраснело.

— Тшш! Будь добр, не говори так о моей матери! Не знаю, что эта Фауна наболтала тебе, но она желает нам неприятностей. Она завидует, что Аврора стала приличной, законопослушной…