Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
Молчание. И тихое:
— А разве принадлежность к вашему обществу не ставит жестких ограничений? Не вынуждает тебя действовать против собственных желаний? Или становиться тем, кем ты не являешься? Я чувствую себя свободней без всего этого…
— Такой ты станешь тогда, когда осознанно выберешь эту свободу. Но ты ведь не пробовала хоть раз чему-то… принадлежать…
Бездна.
Мне самому не нравится, куда ведет этот разговор.
Мы замолчали, а потом Аррина вдруг попросила:
— Расскажи о своей маме.
Дрогнул. Но все-таки ответил:
— Она была замечательной. Наверное, так можно сказать про любую маму, да? Но она еще и была потрясающе красивой и доброй, и таким… азартным, рисковым ученым. При этом очень спокойная и улыбчивая. Все успевала… с ее неуемной энергией. Отец еще до моего рождения начал бороться за пост Председателя, а мама… ее привлекал космос. Я знаю, что у них были по этому поводу разногласия, но я также видел, что они очень друг друга любили… — Вот странно… никогда не говорил об этом, а тут вдруг захотелось. — А потом… очередная экспедиция и авария. Не выжил никто. В том числе моя мама. Мне было одиннадцать космических лет, и у меня тогда возникло ощущение, что я стал полным сиротой. Потому что отец с того года почти не возвращался домой и довольно быстро добился нужного положения. А потом и женился… чтобы все соответствовало.
Я не смог сдержать горечь.
А она… своего порыва. Перелезла из кресла ко мне на колени, обняла и молча положила голову на плечо.
Сочувственно и будто даже переживая.
Тварь, незаметно отравившая мой мозг и член. И проникшая в сердце… чтобы его сожрать.
Все, что происходило со Стражами в последние тысячелетия: наши общие цели, навыки, общий дом и не слишком-то растущее количество, — постепенно сформировало не столько родственные связи, сколько плотные сцепки. Линии были не стандартным родом по крови. Это были стражи, обладавшие общей генетической памятью, физически не могущие предать друг друга, готовые прийти на помощь… даже ценой собственной жизни.
И нередко чувствующие друг друга, как никто другой.
Мощный природный механизм выживания, который уже давно с помощью пси-техников и различных экспериментов был доведен до совершенства.
Линия Норан, названная так по роду самого высокостатусного её представителя, на данный момент считалась сильнейшей.
И каждого из ее ста тридцати семи представителей я ощущал небольшой пульсирующей точкой где-то глубоко внутри себя. Это не то чтобы давало чувство общности… скорее, ощущение, что всё в этой Вселеной сплетено.
Все связаны.
Но, безусловно, я не поддерживал отношения с каждым из своей линии. Родственники — да. И несколько близких мне друзей-родственников, с которыми мы были вместе фактически с самого детства. В том числе и потому, что родились почти одновременно… и взаимодополняли друг друга, обладая немного разными характерами, навыками и силой.
И все, понятно, поступили в лучшую из ближайших Академий, продолжая действовать в сцепке и знать друг о друге всё…
За небольшим белобрысым исключением.
Скрывать свои отношения и девчонку от линии было, пусть и нелегко, но… возможно. Сначала мне было просто стыдно за эту связь… а потом я охранял ее, как самое главное сокровище. Будучи самым сильным и энергетически закрытым для остальных стражей, мог контролировать поведение и мысли в присутствии друзей … И даже если им показались странными какие-то мои действия, они не акцентировали на этом внимание.
Последнюю декаду мы почти не встречались. Четвертый курс предполагал некоторые специализации в зависимости от способностей и предрасположенности кадетов, да и зачеты мы сдавали индивидуально, в зависимости от набранного за четыре года общего рейтинга. Ну а во время увольнительных я, понятное дело, был занят совсем другим, у парней тоже имелась какая-то своя личная жизнь за пределами Академии.
Но я понимал, что нельзя их проигнорировать на этот раз, когда мы должны отметить в городе окончание курса и скорый переезд на околопланетную станцию… «Хорошенько отметить», — как заявили Леван и Дивад, уже ноющие, что если на станции не будет симпатичных девок, то они сдохнут там от «бешеных яиц».
Я только кивал.
Я тоже собирался отметить… чуть позже. Когда проведу достаточно времени со своими парнями. А потом поеду в «нашу» с Арриной гостиницу. Фактически это была последняя свободная ночь, еще несколько уровней тренажеров, выпуск, третий круг танцевального конкурса и… все.
И потому приготовил особый подарок… который, как я надеялся, не даст заморышу забыть меня и позволит самому не сдохнуть, думая о ней и о ее податливом сладком теле. Конечно, за половину космического года, который я безвылазно проведу в околопланетной части Академии, произойти может все что угодно… Но разве зря мы жили в технически наиболее развитом секторе, славящемся новейшими разработками в области виртуальной реальности?
Хмыкнул в предвкушении и погладил плоскую коробочку у себя в кармане.
Сегодня я не стал надевать модные полупрозрачные брюки с энергетическим коконом вместо верхней части костюма — ограничился обычным выходным кадетским комбинезоном. И сильно выделялся этим в модном заведении, предлагавшем все сразу и немного больше.
Как оно там называлось… «Пэй-то-ри»?
Все что пожелаете…
Мы сидели на одном из светящихся подиумов — таких в воздухе болталось огромное количество, и на каждом можно было заказать свое музыкальное сопровождение, или пройти в общее пространство, — а перед нами извивались несколько… самок, покрытых блестками. Одна выглядела вполне даже симпатично, а вот две другие… то ли генно-модифицированные, то ли какая-то незнакомая раса, но их пропорции вызывали неприятие.
Заказ Дивада — он был любитель подобного.
Леван развалился в кресле-яйце рядом и с удовольствием смотрел на хорошенькую девчонку со светящимися рожками вместо волос на голове. Она так трясла голой задницей и сиськами, что я уже забеспокоился, что они оторвутся, но друг выглядел весьма довольным.
Особенно, когда та подошла, повернулась к нему спиной и принялась полировать его коленки, будто собираясь устроить сексуальную скачку прямо возле меня.
Леван довольно похлопал её по заду и нажал несколько кнопок на коммутаторе, похоже, перечисляя кредиты. Судя по улыбке девки, та осталась довольна, еще и прошептала что-то многообещающее ему на ухо.