Любовь в академии

Пролог

Эдмард

— И чье это личное дело?

Эдмард из клана Фениксов постучал кончиком когтя по папке на столе секретаря Академии Пламени. Судя по запечатывающей руне на переплете, под кожаной обложкой скрывались сведения об иномирце или иномирянке. Последнее было бы предпочтительнее. Рыжий феникс был падок на экзотику и обожал чужие тайны. А то, что у девушки из другого мира их будет предостаточно, Эдмард даже не сомневался, поэтому и пытался обаять каменную гаргулью. Секретарь ректора была дамой суровой как внутри, так и снаружи, и, как и многие в академии, терпеть не могла случайных адептов. Тех, кому не было предначертано стать великим магом по праву рождения.

Презрительно изогнув губы, секретарь бросила:

— Любови.

— И вам не хворать, — механически бросил Эдмард, а потом спохватился и расплылся в улыбке: — Серьезно?

— Ты думаешь мне до шуток? В Академии Пламени конкурс пятьсот морд на одно место, а резервный доступ отдают дочери… — Гаргулья недовольно скрипнула зубами, поняв, что едва не проговорилась. — Кыш, Эдмард! Больше я тебе ничего не скажу.

— А больше и не нужно, — широко улыбнувшись, феникс отвесил каменной даме поклон и с довольным видом направился к выходу из приемной.

Если поторопится, то успеет первый дать на лапу портальщику, и тот предупредит, как только девушка окажется в академии. Растерянная, одинокая, еще и к началу учебного года опоздавшая. Несчастную птичку приятно будет взять под крыло. Тем более что имя у нее такое говорящее.

Любовь.

Эдмарду хотелось стать первым. Обойти других королей факультетов Академии Пламени. Он никого не подпустит к девчонке, особенно Норгата.

***

Норгат

Норгату Ардмраку казалось, что он вот-вот сдохнет. Трехслойный щит был пробит, и жизненная сила вытекала из тела так быстро, что даже драконья кровь не справлялась с регенерацией. Норгат выжег огнем всю стаю крыланов, но не чувствовал себя победителем. Скорее, недотрупом.

— Атака — высший балл. Защита — неуд.

Ректор Кхаал был как всегда прямолинеен. Пять лет назад, будучи желторотым адептом, Норгат не воспринимал сухенького невысокого гаргула всерьез, пока он не вызвал Норгата на поединок и не отделал перед всем курсом. Тогда Норгат тоже лежал на плитах полигона и не понимал, какого гоблина вообще происходит.

— Любовь. Норгат. Тебе нужна любовь, — поставил неутешительный диагноз ректор. — Без нее твое драконье сердце каменеет и теряет жар, так необходимый для поддержания природной защиты.

— Думаете, я не знаю? Да я весь последний год провел в поисках любви.

— То, чем ты занимался, не имеет никакого отношения к истинному чувству, способному разжечь сердце дракона.

— Надо же с чего-то начинать, — криво усмехнулся Норгат и удивлённо вскинул брови, когда перед его лицом упала папка.

— Тебе нужно научиться о ком-то заботиться. Потренируешься на иномирянке. Берешь ее под защиту, как только она пройдет через портал.

— Бред! То, что я вынужден терпеть иномирцев в этой академии, не означает, что я буду иметь дело хотя бы с одним подкидышем!

Прооравшись, Норгат с досадой впечатал кулак в каменную плиту. Дракон понимал, что сорвался. Обычно Норгат лучше контролировал свои эмоции, но в последние месяцы все летело гаргульям под хвост.

Тающая защита. Растущая сила. И нескончаемые требования отца, которым он обязан был соответствовать.

Долбанув по плите ещё раз, Норгат постарался сосредоточиться на том, что говорил ректор.

— Она не подкидыш, а дочь моей старой знакомой, эмигрировавшей в мир, лишенный магии.

— Ущербная нулевка, не ведающая о собственном даре?

— Сейчас я вижу только одного ущербного, который не сдаст итоговый экзамен, потому что не сможет восстановить защиту. Эта иномирянка сильный эмпат. Она сможет раскачать твоё окаменевшее сердце.

— Да она уже меня злит. Эмпат. Какая прелесть. Во время спаррингов она утопит всех в слезах?

— Никаких спаррингов. Первые два месяца у нее будут исключительно теоретические занятия. Пока привыкнет, пока активирует дар…

— Пока оперится. Желаете, чтобы я пригрел птенчика в своем гнезде? С каких пор ректор Академии Пламени занимается сводничеством?

— Я только хочу сказать, что тебе нужен друг, Норгат. Желательно друг-эмпат, который будет видеть тебя насквозь.

— Друг-девчонка? С девчонками я не дружу, я их…

Норгат замолчал и виновато потупил взгляд. Он в самом деле забылся и перестал учитывать, с кем говорит. Адепты вне конкурса всегда были для него, как огненный камень в чаше с водой. Из-за этой иномирянки в этом году не прошел отбор кто-то более достойный. А ему теперь нянчить это недоразумение…

— Тогда ты можешь попрощаться с дипломом, — предельно жестко объявил ректор Кхаал. — Потому что эта конкретная девчонка и ее адаптация станут твоим выпускном проектом.

— Ректор Кхаал, да вы шутите?

Хотя у него болело все тело, Норгат проворно вскочил на ноги. Сейчас, когда он возвышался над старым гаргулом, то чувствовал себя немного увереннее.

— Я более чем серьёзен. Ты помогаешь ей, она помогает тебе.

Ректор подхватил папку магией и вложил в руки дракона, после чего направился к выходу с арены. Дракону ничего не оставалось, как открыть первый лист, прочитать имя девчонки и выругаться. Азаарт лучший друг и местами провидец только вчера ему заявил, что его скоро найдет любовь.

***

Азаарт

Азаарт ненавидел свой дар с детства. Для начала он был девичьим. Все предвестники будущего были жрицами, а Азаарт, плечистый демон-инферал, на бабу не тянул, даже если укутывался с ног до головы в жреческую хламиду. Дар прорицания мешал развитию другим навыкам. Тому же боевому. Как можно просчитывать и анализировать соперника, когда перед глазами то и дело проносятся картины возможного будущего? Ну и прорицателям нельзя было пить. Последнее печалило Азаарта сильнее всего. Стоило пропустить хотя бы стаканчик, как гоблинские видения накрывали с головой.