Чтение онлайн

В ладонях шевельнулся тёплый, упругий комок… затем что-то влажно хлюпнуло, и из носа закапала кровь, а я запоздало припомнила строчку, напечатанную мелким шрифтом: "Во избежание ментальных перегрузок выполнять упражнение только под строгим контролем учителя…" Вот тебе, бабушка и Юрьев день!

Некромант выругался, моментально развеяв своё плетение, кинулся ко мне, откуда-то достал ещё один чистый платочек и дал приложить к носу, а сам несильно пережал переносицу. Пальцы его показались мне ужасно холодными. Я растерянно взглянула на Санти поверх платка и внутренне возликовала. Сердитое выражение некромантского лица было привычным, хорошо знакомым и подходило Санти гораздо больше того растерянно-восторженного, которым его наградил когтистый, клыкастый и крылатый знаток греческого языка. А жесту, которым блондин скрестил на груди руки, и недовольному голосу я и вовсе обрадовалась, как родным.

– Ритка, что ты за человек такой!
– мрачно начал он.
– Даже сейчас! Даже сейчас ты не можешь обойтись без выкрутасов!
– Он несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая нервы.
– Звезда моя, милая, любимая, бесценная, о чём ты думала, когда… - Некромант заметил голую пятку, торчащую из-под алтаря, и слегка приподнял брови.
– Разумеется. Одиннадцать плюс ещё один. И что мне с тобой делать, мальчишка?

Пятка испуганно задергалась, норовя заползти под алтарь. Это ей удалось, но с другой стороны тут же высунулся острый мальчишечий локоть и макушка со встопорщенными, словно гребень у бойцового петушка, волосами.

– Нет, убивать тебя я не буду, - задумчиво проговорил Санти.
– Не хватало ещё портить карму из-за назойливого мелкого змеёныша. Как с тобой поступить?…

– Отпусти-и-ить?
– плаксиво донеслось из-под алтаря.

– Ни в коем случае!
– вмешалась я, нахохлившись под тёплым, словно печка, плащом и поджав под себя замёрзшие ноги. Кровь из носа уже не текла, но в голове с непривычки немного шумело.
– Удерёт, затаится, а когда устанет бояться, замыслит жуткую мстю тебе, мне, всем близким и дальним родственникам, лебеде в огороде и дядьке в Киеве. Предлагаю расширенную программу перевоспитания и психологического тренинга, готова оказать безвозмездную помощь. К тому же я давно мечтала о домашнем питомце. Хомячке, например.

– Отпускать тоже нельзя, - рассеянно отозвался Санти и погладил меня по голове, проигнорировав недовольное ворчание.
– Но вот если… трансформационное изменение с разделением личности на две неравноценные половины… создание фамилиара… Так!
– он громко хлопнул в ладоши.
– Юнец, изменись, лик истинный - покажись! Турабо-фурабо, лорики-ёрики, пикапу-трикапу, скорики-морики!…

Ишко жалобно заскулил в своём убежище. Тонко улыбнувшись, Санти взмахнул рукой, и серая пыльца, осыпавшаяся с его ладоней, внезапно превратилась в стайку восхитительных серебристых бабочек. Они стремительно нырнули под алтарь - скулёж Ишко превратился в испуганный писк - и, ни на миг не задержавшись, выпорхнули оттуда, покружили над нашими головами и растаяли в воздухе. Кроме одной нахальной особы с черными спиральками на крылышках, которая уверенно устроилась на моём левом плече, по-видимому, никуда не собираясь улетать. Вслед за бабочками из-под алтаря, отчаянно вереща, выметнулось какое-то буро-черное существо, в два прыжка вскочило на каменный стол и шмыгнуло мне под плащ. Почувствовав, как к щиколотке прижалось что-то мокрое, пушистое и дрожащее, я бесстрашно - чего бояться, если знаешь, что всё равно укусит?
– ухватила за шкирку это "что-то", и предъявила некроманту большеухую, полосатую…

– …крысу сделал! Я же сказала, хомяка мне! Хомяка!
– возмущалась я, безжалостно встряхивая сучащего лапами зверька. Влажный нос беспрестанно подёргивался, усы воинственно топорщились, но к моему огромному изумлению крысёнок не предпринял ни единой попытки меня укусить. А, может, просто брезговал?

– Да, забавно вышло, - согласился Санти, глядя на Ишко с нехорошим любопытством опытного вивисектора.
– Что внутри, то и снаружи. В нем было слишком много дерьма для обычного хомяка, милая, а морская свинка вышла бы чересчур тощая. Пропорциональное соотношение масс необходимо соблюдать… - он было протянул к крысёнку руку, но тут же резко отдернул её: острые, как иголки, зубы, впились ему в палец.
– Веселишься, крысёныш?
– не повышая голоса, и вполне миролюбиво спросил некромант, но Ишко вдруг испуганно вывернулся из моих пальцев, стремительно пробежал по руке и взлетел мне на плечо, где замер, намертво вцепившись коготками в плотную ткань плаща.
– Веселись, пока не страшно… Ритуля, солнышко, так ты берёшь его или нет? Если нет, я возьму. На опыты.

Крысёнок затрясся, вспугнув бабочку, которая подальше от беспокойного соседа перепорхнула мне на левое ухо.

– Ну и гад же ты, некромант!
– качая головой, в сотый, а, может, и в тысячный раз пробормотала я.
– Всё бы тебе кромсать и потрошить!

Санти пожал плечами и наглядно продемонстрировал, что за такую улыбку можно простить всё, что угодно.

– Да, я такой, - признался он, чуть смущенно глядя на меня сверху вниз яркими голубыми глазами.
– Терпеть не могу, когда к тебе прикасается кто-то… чужой.

Бабочка испуганно затрепетала, часто-часто перебирая лапками.

– А это зачем было творить?
– хмуро указывая на неё, спросила я. Санти пожал плечами.

– Затем же, зачем читать стихи. Функциональной нагрузки никакой, зато красиво. А тебе, помнится, всегда нравилось художественное оформление заклинания. Я, конечно, не Ривера, но…

– Это точно, не Ривера, - не удержалась я.
– Он мне не хамил, не врал, лицо не размалёвывал и на алтарь, между прочим, не укладывал!

– Только на ковёр, - напомнил Санти.
– В ходе тактической операции по приведению в негодность священной девственницы… А катализатор из него получился замечательный, - совсем уж ядовито прибавил некромант.

Плащ свалился с плеч - я, кипя гневом, вскочила на ноги. Крысёнок возмущенно запищал, барахтаясь в складках плотной ткани. Некромант наклонился вперёд и ловко поймал скатившийся с алтаря Шар Вызова - попросту подставил под него ладонь.

– А что мне ещё было делать, черти бы тебя унесли?
– тихо и зло осведомилась я, нависая над Санти, как богиня Немезида.
– Думаешь, мне улыбалось погибнуть во славу вашего черного бога? Думаешь, я мечтала загнуться на каменном алтаре под сатанинские песнопения? Что мне было делать, если никто, и особенно ты, не хотел мне помочь? Ты всё знал, всё видел и ты… урод, негодяй, хам, убийца, ты, ты… ты!…

– Но я же помог, - просто ответил Санти, и у меня опустились руки. Некромант внимательно оглядел меня с ног до головы, убрал Шар в потайной карман и рассеянно потёр лоб.
– Что-то я забыл… - Он заклинанием снова водрузил плащ мне на плечи, а испуганно верещащего крысёнка заставить зависнуть в воздухе перед моим лицом.
– Нет, что-то я ещё забыл… Ладно!
– Блондин галантно протянул мне руку.
– Забирай свою крысу, идём домой, там разберёмся. Здесь я уже всех убил.

– А что, дома есть кого уби… - мрачно начала я, сажая фамилиара на плечо, но до боли знакомый голос яростно прокаркал:

– Не всех!!!

В мгновение ока Санти сдернул меня с алтаря и задвинул себе за спину, одновременно активируя Небесный Купол: Вашфа медленно поднимался с земли в мертвенном сиянии своей Силы. Миг - и некромант вскинул руки, удачно спародировав жест покойного Лардозиана, и обрушил на нас холодные голубые молнии. Воздух заискрился, запахло озоном, но щит Санти выдержал: молнии, перекрещиваясь, заплясали по дымчатой скорлупке Купола и с треском и писком стекли по нему, успешно заземлившись. Хрустальный лист с пентаграммой покрылся мелкими трещинками, но линии гексаграммы сыто, одобрительно замерцали. Вашфа грязно выругался. Его лицо исказилось, словно бы размазалось - поплыла наведённая иллюзия - и я с содроганием увидела на месте немолодого, благообразного мужчины отвратительное создание с желтоватой пергаментной кожей, плотно обтянувшей скулы, тонкогубым ртом и черными провалами глаз. В груди у него зияла сквозная дыра величиной с мяч - чуть побольше теннисного, но поменьше футбольного. Вашфа был мёртв давно и прочно.