Любовь
Шрифт:
«Оппа?» – Гынён удивилась, услышав уважительное обращение.
– Ты про Худжуна?
Девушка опустила взгляд и кивнула. Гынён никогда не называла его так и оттого испытала мимолетный приступ ревности.
– Сейчас дела у него не очень. О Худжуне ходит много слухов из-за старых фотографий. Ты ведь знаешь, что он ушел из агентства? А теперь создал свое собственное.
Словно на пресс-конференции, Гынён начала спокойно объяснять текущую ситуацию.
Худжуна ругали на каждом шагу, и Гынён эта ситуация безумно не нравилась. Тем более что о личной жизни певца сообщал не он сам или его «первая любовь», а третий человек.
– Вот как. – Услышав новость о Худжуне, Инхён с угрюмым видом кивнула.
– Да. Тебе нехорошо?
Гынён обратила внимание на изменившийся цвет лица Инхён. Та неосознанно дотронулась до шрама и посильнее натянула шапку.
– Почему ты так живешь?
Гынён подумала, что, не зная всего, грубо задавать такие вопросы в лоб. В жизни бывают моменты, когда по-другому не получается.
– Прости. Я не должна спрашивать, – сказала Гынён, когда Инхён уже собиралась ответить на ее вопрос.
– Вот и мне интересно: почему я так живу? – произнесла Инхён, ее голос слегка дрожал.
Ей очень хотелось кричать, но она не могла.
– Я никогда не мечтала о такой жизни, тут только моя вина. Чтобы многого добиться, нужны способности. Мне казалось, как только я приеду в Сеул, все станет хорошо. Я была идиоткой, которая ничего не понимала.
Инхён выпила еще макколи. Когда девушка наклонила шею, Гынён увидела на ней большие синяки, и снова у нее перехватило дыхание. Она подумала, как отреагировал бы Худжун, если бы узнал обо всем этом.
– Я так переживала за Худжуна, что не выдержала. Джей-Джей задумал подлость, но я не знала, какую именно. Сегодня, когда я выходила, он посмотрел на меня ехидно, словно все это связано со мной.
Инхён закусила губу, а затем нахмурилась, словно от боли.
– Мне хотелось поговорить с кем-нибудь. К сожалению, не так много людей, с которыми я могла бы обсудить это. Вот и позвонила тебе. Извини.
Девушка продолжала держать стакан с рисовым вином, ее руки слегка дрожали. Было видно: она чего-то боится.
– Пойдем со мной. Я помогу тебе.
Гынён вскочила и взяла Инхён за руку. Она постаралась сделать это как можно осторожнее, Инхён казалась ей очень хрупкой. Но девушка высвободилась из руки Гынён.
– Если просто уйду, ничего не изменится. Мне нужно убежать далеко-далеко, чтобы выжить. Джуни будет сильно страдать, но я знаю, он больше меня не любит.
Услышанное потрясло Гынён. Она вспомнила слова Худжуна о первой любви, которая для него навсегда останется шрамом. Теперь она понимала, что он имел в виду, когда сказал: «Это больше не любовь». Действительно ли сейчас он ничего не чувствовал?
– Оппа пожалел меня. Он винит себя за то, что не смог защитить меня. Наша любовь закончилась в тот момент, когда я ушла из компании.
Неужели? Говорили ли они об этом? Внезапно Гынён вдруг захотелось получить от нее расписку на этот счет.
– Знаю, прозвучит глупо, но мне тогда и правда очень нравился Джей-Джей.
Признание, полное сожалений.
– Он много знал, действовал и говорил без колебаний. И даже в чужой стране выглядел свободным. Однако Худжун признался раньше и общался со мной дольше. Тогда я была наивной, словно ребенок.
Инхён грустно улыбнулась, как бы признавая свой неправильный выбор.
– Я говорю о том, что не подозревала о подобном исходе. Нам всем пришлось пройти через очень долгий путь.
– Но Худжун все еще заботится о тебе, – тихо произнесла Гынён.
– Я знаю, поэтому и пришла к тебе. Думаю, он еще не понял, что его чувства – это уже не любовь, а сострадание. Если буду держаться за это, то Худжун никогда не сможет забыть меня. – Девушка вздохнула с сожалением. – Скажи ему, пусть не пытается больше меня защищать. Я виновата в своем неправильном выборе. Он достаточно натерпелся из-за меня, я больше не могу на это смотреть. Хочу, чтобы Худжун думал обо мне как о женщине, ставшей просто воспоминанием.
Инхён грустно опустила голову.
– Скажи ему это сама. Я не хочу быть посредником между вами.
Гынён не соврала, она не горела желанием передавать такое Худжуну.
В тот момент Худжун смотрел бы на нее и видел Инхён. Когда Гынён подумала об этом, ее сердце сжалось. Она испытала боль в груди, словно от удара ножом.
Вероятно, Худжун испытывал такую же боль каждый раз, когда встречал Инхён.
На мгновение она почувствовала, словно кровь, которая до этого циркулировала по телу, застыла.
– Ты ведь знаешь, что я не могу приближаться к нему.
Слова Инхён привели Гынён в чувство. Сейчас не время поддаваться эмоциям.
Гынён посмотрела на Инхён, глаза которой наполнились слезами. Почему Джей-Джей преследует такую невинную девушку? Все это время она не хотела верить, что мужчина болен и ему нужна помощь, но сегодня она убедилась: Джей-Джей должен лечиться. Он сумасшедший.
Гынён тоже заплакала из жалости к Инхён. Когда на ней был яркий макияж, такого не ощущалось, но сейчас она словно главная героиня из трагического фильма, которую было невыносимо жалко.
– Передай ему, пожалуйста, мои слова. И не оставляй его. – Инхён на мгновение задумалась, а потом продолжила: – Мне следовало закончить все тогда. Я не умела ни петь, ни играть, но слишком верила в свою мечту. Скорее это была жадность. Я хотела стать лучшей, но оказалось, я ни на что не годна. Я сожалею о своем решении каждый день.
Затуманенным взором Инхён посмотрела сначала на Гынён, затем на часы, а после медленно поднялась.
– Пришло время нам прощаться. Мне пора. Спасибо, что встретилась со мной. Давненько я так долго ни с кем не разговаривала.