Чтение онлайн

София едва не расплакалась, услышав его ответ.

— Прошу меня извинить, но меня ждут дела, — произнесла она серьезным тоном. — Но прежде чем уйти, позвольте спросить: может, вы желаете позавтракать или выпить чашку кофе?

— Нет, я хочу только вас.

София почувствовала, как от его слов у нее тотчас задрожали колени. Она всеми силами старалась сохранить внешнее спокойствие. Но увы, от волнения во рту у нее пересохло, а во всем теле проснулся огонь желания. Тем не менее она, боясь выдать свои истинные чувства, попыталась взять себя в руки.

— А как ваше плечо? — поинтересовалась она.

— Заживает. Кстати, не желаете ли взглянуть?

И с этими словами Росс потянулся к узлу галстука, словно в его намерения действительно входило раздеться перед ней прямо в этой комнате. София испуганно посмотрела на него, однако, увидев в его глазах лукавый огонек, поняла, что это всего лишь шутка.

Нет, если она решила положить конец этому ненужному влечению, что возникло между ней и Россом, то лучше всего это сделать прямо сейчас.

— Сэр Рссс, — неуверенно начала она, — поскольку вы уже почти выздоровели, то я… у меня было несколько дней, чтобы хорошенько обдумать наши…

— Отношения, — подсказал он ей.

— Да. И я пришла к такому выводу, что…

— Интересно, к какому же выводу вы пришли?

— Что интимная связь была бы великой ошибкой для нас обоих. С меня довольно того, что я работаю у вас. Большего мне не надо. — София на мгновение умолкла, задумавшись о том, как ей завершить эту пламенную речь, а потом выпалила на одном дыхании: — Отныне я отказываюсь принимать любые знаки внимания с вашей стороны.

Росс пристально посмотрел на нее задумчивыми глазами.

— Этот вопрос мы обсудим с вами чуть позднее, по окончании празднеств, — проговорил он наконец. — И, как мне кажется, сумеем прийти к взаимопониманию.

Борясь с волнением, София сделала вид, что ее внимание целиком и полностью сосредоточено на пучках сухих трав, которыми была завалена ближняя полка. Пальцы ее машинально принялись перебирать сухие стебли и листья, кроша их на мелкие кусочки.

— Обещаю вам, что я не передумаю, — тихо произнесла она.

— Это мы еще увидим, — ответил он и вышел из комнаты.

Залы обширного загородного особняка Кэннонов и не менее обширный парк и сад наводнили толпы аристократов и лондонских знаменитостей. Дамы развлекались тем, что играли в карты, предавались досужим разговорам за рукоделием, листали модные журналы или же прогуливались по усыпанным гравием дорожками сада. Джентльмены предпочитали проводить время в бильярдной, за чтением газет, в библиотеке или же в павильоне у озера. Стоял теплый июньский день, и даже свежий ветерок был бессилен смягчить лучи не по сезону яркого солнца.

А в задней части дома, невидимые глазам бесчисленных гостей, не покладая рук трудились слуги — убирали комнаты, стояли у раскаленной плиты, проветривали наряды своих хозяев. Кухня источала соблазнительные ароматы — здесь круглосуточно выпекался хлеб, на вертелах жарилась птица, запекались сочные куски говядины и огромные окорока. Под руководством повара кухонная прислуга заворачивала в виноградные листья куропаток и бекон, после чего ловко насаживала их на вертела. Куропатки предназначались в качестве основного послеобеденного блюда, чтобы гости не слишком проголодались до ужина, который подавался в десять вечера.

Довольная тем, что все пока идет гладко, София подошла к огромному окну на лестничной площадке, наблюдая за тем, как внизу по газонам прогуливаются гости. Ее взгляд тотчас выхватил из толпы Росса. Его фигура выделялась на фоне остальных. И хотя он не тяготился доверенной ему властью и не кичился ею, все равно в глазах окружающих он был едва ли не легендарной личностью, и все гости смотрели на него с благоговением.

София увидела, что вокруг Росса собралась стайка женщин, и тотчас ощутила легкий укол ревности. Они что-то возбужденно говорили и все как одна строили ему глазки, Очевидно, репутация Росса как закоренелого холостяка, который ведет едва ли не монашеский образ жизни, ничуть их не обескуражила, а скорее наоборот, даже подогрела их интерес к нему. София ничуть не сомневалась, что здесь нашлось бы немало представительниц прекрасного пола, кто независимо от возраста и положения в обществе был бы рад заманить столь достойного жениха в свои сети, чтобы потом громко возвестить о своей победе остальному миру.

Ее размышления прервал звук шагов на мраморной лестнице. Она тотчас обернулась от окна и увидела, что пара лакеев, чьи лица раскраснелись от натуги, несут огромных размеров дорожный сундук. За лакеями же следовал не кто иной, как Мэтью Кэннон, а рядом с ним шла изящная молоденькая блондинка. Казалось, никто из них не заметил Софии, пока они не оказались на лестничной площадке.

— Добрый день, мистер Кэннон, — поздоровалась София, сделав низкий книксен.

Мэтью посмотрел на нее, не скрывая своего удивления, и София поняла, что ему никто не сказал, что она находится здесь, чтобы помочь в подготовке праздника. Ничего удивительного, какое ему дело до прислуги?!

— Что вы здесь делаете? — грубо поинтересовался он.

София почтительно опустила глаза:

— Меня пригласила сюда ваша мать, чтобы я помогла ей подготовиться к семейному празднику, поскольку ваша домоправительница неожиданно и, главное, в весьма неудачный момент оставила свое место.

— Кто эта женщина? — поинтересовалась у мужа изящная блондинка.

— Всего лишь служанка моего брата, — равнодушно пожал плечами Мэтью. — Пойдем, Айона, нам не пристало попусту задерживаться на лестнице.

И они зашагали дальше. София задумчиво посмотрела им вслед. Жена Мэтью была типичной английской красавицей — голубоглазая, с золотистыми волосами и маленьким алым ртом, напоминающим бутон розы. Айона была на вид такой равнодушной и холодной, что, казалось, ее ничем невозможно вывести из себя. Но Софии почему-то стало жаль эту красивую юную женщину. Быть женой такого распутника, как Мэтью, — что ж, бедняжке можно только посочувствовать.

Чуть позже гости прошествовали в столовую, главным Украшением которой был огромный мраморный камин. С обеих сторон обеденного зала высились высокие каменные арки, между которыми в свете многочисленных свечей разными оттенками отливали витражи в стиле прерафаэлитов.