Чтение онлайн

– Именно. Купить дом за несколько миллионов для них обычное дело, – подтвердил Джереми. Он понимал, что Тори не представляет, насколько он богат, и порадовался этому.

– Совсем другой мир.

Он поймал взгляд Тори.

– Они такие же люди, как все остальные, со своими проблемами, болезнями, заморочками. Правильно говорят: счастье за деньги не купишь.

– Однако деньги иногда помогают снять стресс, – заметила Тори, откидываясь на спинку стула. – Какое у тебя состояние, Джереми?

Она спросила легко, даже шутливо, но он решил ответить честно:

– Миллиард двести миллионов.

Тори засмеялась, потом резко затихла. Джереми продолжал наблюдать за ней. Он знал, что это огромная сумма, и сам иногда не мог поверить.

– Постой, ты не шутишь?

– Нет.

– Ты сделал эти деньги на недвижимости? – приоткрыла от изумления рот Тори.

– Не совсем, – сказал Джереми, отодвигая тарелку. – Отец оставил мне большой трастовый капитал, а сестра на Уолл-стрит управляет моими деньгами. Если сложить все активы, как раз получится эта сумма.

Тори прошептала несколько нецензурных слов, заставив его ухмыльнуться.

– Я знала, что ты богат, но не настолько… черт…

– Наш малыш получит все, что захочет, как, впрочем, и ты, – сказал Джереми, наклонившись вперед и взяв ее за руку. – Не знаю, как мы решим этот вопрос, но обещаю, что никогда не брошу тебя и ребенка. Можно оставаться друзьями и вместе воспитывать его – посмотрим, как все сложится, – но если что-то понадобится, тебе надо только позвонить, и я все сделаю.

Он отвечал за каждое слово, хотя понимал, что в эту минуту привязал себя к Тори на всю оставшуюся жизнь.

Как это получилось?

Напрасно Тори старалась подавить возбуждение, охватившее ее, когда Джереми взял ее за руку и пообещал быть рядом с ней и ребенком. Ей всегда было трудно противиться его обаянию, но сейчас ее рука лежала в его руке, а в голове крутилась мысль, что он чертов миллиардер, и поэтому она никак не могла опомниться. Меньше всего ее беспокоили его миллионы. Тут было другое. Тори никогда не встречала очень богатых людей. Прошлым летом она не знала о его деньгах, и теперь это обстоятельство не должно было смутить ее, но, тем не менее, что-то изменилось: пришло осознание, что Джереми ей не пара.

Не как человек, потому что деньги и характер не связаны напрямую. Однако приходилось признать, что Джереми принадлежит другой Вселенной.

– Не знаю, что сказать, – прикусила губу Тори, – я не представляла… Ладно, Джереми, – она глубоко вздохнула, – со своей стороны тоже обещаю, что никогда не буду шантажировать тебя деньгами. Давай не будем спекулировать богатством в наших отношениях, согласен?

– Согласен. Давай исходить из того, что хорошо для нашего малыша.

– Ты действительно не сомневаешься, что он твой, и все такое?

Джереми подавил вздох:

– Я не очень хорошо отреагировал, когда увидел, что ты беременна, извини. Да, я верю тебе.

– Когда ребенок родится, сделаем тест ДНК. Ранние тесты могут быть опасны, а я не хочу рисковать.

– Так ты действительно хочешь этого ребенка?

– Очень хочу, – кивнула Тори, – хотя и не планировала, я обожаю детей.

В двадцать восемь лет у нее еще было время родить, но Тори не лгала. Она стала думать о ребенке несколько лет назад. Неожиданная беременность обернулась шоком, но и благословением.

– У меня не самая дружная семья, как ты догадалась, – сказал Джереми, сделав большой глоток пива. – Я общаюсь с сестрой, потому что мы оба в Нью-Йорке. Но мой брат… женат уже в третий раз и живет своей жизнью.

– А твоя мать?

– Она осталась в семейном доме в Коннектикуте. Вышла замуж и общается с правильными людьми. Отец уехал и оставил ей только дом. Однако у каждого из нас был трастовый фонд, а потом она нашла нового мужа и позаботилась о своем комфорте.

В голосе Джереми слышалась горечь, которую он не мог скрыть. Тори представила его маленьким одиноким мальчиком.

– Она не отличалась заботливостью, как я понимаю?

Он коротко и зло засмеялся.

– Ни на грош.

Допив пиво, Джереми подошел к мини-бару, плеснул в рюмку солидную долю виски и повернулся к Тори.

– У моей матери одна цель – подняться по социальной лестнице. Я не понимал этого тогда, но теперь ясно вижу. Встречал таких людей. Она рисковала все потерять, когда отец ушел. Ей пришлось бы продать дом и одной воспитывать нас. Вместо этого она вышла замуж за Брюса и восстановила статус. Брюс был только рад оплатить мое обучение в школе-интернате. После восьмого класса я практически не жил дома.

Одним глотком Джереми опустошил бокал и налил следующую порцию.

Тори молча наблюдала, понимая, что тема для него очень болезненна, и он подкрепляет себя алкоголем. Несмотря на безразличный тон, она догадывалась о глубокой душевной травме, причиненной холодностью матери. Тори не могла понять, как ребенок мог стать помехой в жизни родителей и его отправили прочь из дома в таком нежном возрасте.

– Куда ты уехал?

– В Меррик-Холл – школу для мальчиков в Коннектикуте. Старое здание казарменного типа с традициями и ритуалами, но зато с высоким уровнем преподавания. – Джереми улыбнулся, увидев ее встревоженное лицо. – Мне было хорошо. Я встретил там лучших друзей, заменивших мне семью.

– Теперь понимаю, почему ты не хотел говорить на эту тему, – вздохнула Тори. – Но ты видишься с матерью и отчимом?

– Время от времени. Она все-таки моя мать. – Джереми медленно допивал виски, к облегчению Тори. – Не знаю, каким буду отцом, но постараюсь, чтобы мой ребенок чувствовал себя любимым и желанным. Не лишним в семье.

Он произнес это с такой решимостью, что сердце Тори дрогнуло. Она росла в атмосфере доброты, любви и заботы, но знала и другие семьи. Ей захотелось протянуть руку и убрать с его лба непослушную прядь волос, разгладить морщины на лбу, но она удержала себя. Тори понимала, что прикосновения и поцелуи еще больше осложнят ситуацию.