Чтение онлайн

Она вздрогнула, и он думал, что она тоже кончает. Но тут он понял, что она плачет. Она прижалась к нему, и ее грудь сотрясалась от беззвучных рыданий.

– Лорел, в чем дело? – закричал он испуганно. Может, он обидел ее? Может, он разочаровал ее? Может, она поняла, что совершила ошибку, выйдя за него замуж?

– О, Джо… я очень счастлива.

У Джо отлегло от сердца. Держа ее в своих объятиях и стараясь успокоить, он говорил себе: «Все у нас будет хорошо. Я сделаю все, чтобы было хорошо. Я полюблю ее. Я уверен».

Лежа в темноте рядом с Джо и слушая, как его дыхание становилось глубже, она думала: он мой. То, что Джо любит ее, то, что он выбрал ее, казалось ей таким же чудом, как рождение Адама. Сейчас они действительно стали мужем и женой. Все великолепно.

Все, кроме Энни. Но Энни забудет Джо. У нее есть Эммет. Он хороший человек, и он любит ее. Она прочитала это в его глазах в тот первый день, когда несколько месяцев назад Эммет возил их с Энни на игры на стадионе Ши. И когда весь стадион встал, с неистовыми воплями подбадривая своих любимцев, Эммет смотрел только на Энни. Почему Энни не могла, хотя бы один раз, перестать желать недосягаемого… и увидеть то, что было совсем рядом с ней?

Лорел желала своей сестре счастья, но она была рада, что хотя бы однажды в своей жизни она, Лорел, получила нечто такое, что не принадлежало Энни. Нет, она не хотела выкидывать Энни из своей жизни. Нет, это было бы ужасно. Просто все будет так, как она скажет. Конечно, Энни будет приходить. Но это будет ее дом, ее муж, ее ребенок.

Лорел вдруг подумала, что это эгоизм. Возможно, что и так. Но сейчас ее это не волновало. Сейчас все, что она любила и в чем нуждалась, было здесь, рядом с ней.

Метрдотель подвел Энни к расположенному около окна столику в одном из залов ресторана. Плюхнувшись на стул, она облегченно вздохнула, радуясь тому, что пришла раньше Фельдера. Ресторан «Четыре времени года» был слишком большим и чопорным, чтобы сюда можно было приходить с отпоровшейся подпушкой и растрепанными волосами, а она знала, что именно в таком виде она появлялась в большинстве мест. Хотя обычно ее не очень волновало посещение престижных мест и то, в каком виде она там появлялась, но сегодня все было иначе, потому что сегодня она должна была заставить этого человека спасти ее, чего бы ей это не стоило.

Возможно, ей надо было бы привести с собой своего адвоката или одного из приятелей Эммета с Уолл-стрит. Сама она ничего не понимала в том, как вести крупные финансовые дела. Если бы она не была слишком доверчива в таких делах, то она бы сейчас здесь не сидела.

Сердце ее начало биться сильнее, и ей опять очень хотелось кусать ногти, которые ей наконец удалось отрастить до приличной длины. Разозлившись на себя, она отдернула руку и подпихнула ее под себя так глубоко, что теперь просто сидела на ней.

Она огляделась вокруг. Ресторан постепенно заполнялся мужчинами и женщинами, одетыми в почти одинаковые деловые костюмы спокойного серого и темно-синего цвета в тонкую полоску, и только одной женщине хватило смелости надеть огромную широкополую черную шляпу, а на плечи набросить ярко-розовый шарф. Энни было интересно узнать, была ли она кинозвездой или, может быть, модельером. Но где же Фельдер? Надо было позвонить ему и подтвердить время встречи. О Боже, что она будет делать, если он не придет?

Чушь. Конечно, он придет. В конце концов ведь это он заказал столик. Тем не менее под мышками у нее все вспотело, и она с трудом сдерживалась, чтобы не вытереть лоб элегантной белоснежной салфеткой, стоящей жестким конусом у нее на тарелке.

– Может быть, вам принести чего-нибудь из бара, пока вы ждете? – спросил метрдотель.

– «Перье», – сказала она и подумала, что это поможет ей успокоиться.

Она взглянула на свои изящные золотые часы «Пьяжет», подаренные ей Эмметом всего месяц назад, когда ей исполнилось тридцать два года. Фельдер должен был появиться с минуты на минуту, и ей надо было подождать, пока он придет, а уж потом заказывать спиртное.

Наблюдая, как официант пробирается между огромными столами, Энни почувствовала отвращение к самой себе. Если, черт возьми, она не может без колебаний заказать себе спиртное, то как сумеет она заставить Фельдера заключить с ней сделку на миллион долларов.

Энни с трудом удержалась, чтобы не залезть в косметичку и не достать пудреницу и губную помаду. Ей хотелось казаться спокойной и естественной, а не прихорашивающейся разряженной куклой. И, кроме того, разве не потратила она достаточно времени на то, чтобы привести себя в порядок дома. Все утро она копалась в куче старых юбок, блузок и свитеров и наконец решила надеть тканый костюм желто-золотистого цвета, а вниз шелковую кофточку с хомутом фиолетового цвета, а на шею золотую цепочку от часов, которую она носила как ожерелье, и огромные висячие золотые серьги, которые она купила в магазине Фельдера. Ей казалось, что в целом она выглядела как деловая женщина, но в то же время с некоторым налетом театральности.

Ей принесли холодный «Перье» в запотевшем бокале с кусочком лимона на бортике. Она начала тихонько пить и тем временем наблюдать за сидящими за столом напротив мужчинами. Они все громко смеялись. Один из них показался ей знакомым. Она подумала, что, возможно, это телевизионный актер. Может быть, он играет в сериале «Даллас».

– Мисс Кобб?

Энни подняла глаза и увидела перед собой коренастого человека средних лет с коротко стриженными седыми волосами. Неужели это Фельдер? Как ему удалось подойти к столу так, что она ничего не заметила? Возможно, потому, что он ничего общего не имел с тем, как она себе его представляла. Из того, что она читала о нем в газетах и журналах, она сделала вывод, что увидит человека более представительного, излучающего внутреннюю силу и обаяние, свойственные великим магнатам Голливуда. Она помнила все истории о том, как Фельдер пережил большую войну, как он приехал из лагеря для перемещенных лиц и как еще молодым человеком объезжал предприятия, выпускающие одежду, покупал обрезки тканей и продавал их в магазине своего дяди и таким образом создал огромную, процветающую сеть дешевых универмагов.

Если бы не идеально сидящий костюм из дорогой шерсти, то стоящего перед ней человека можно было бы принять за плотника, владельца мясной лавки или даже маляра. У него была тяжелая челюсть, кожа на лице в некоторых местах была выбрита недостаточно тщательно, нос его напоминал ей портрет Юлия Цезаря из томика произведений Шекспира, который она читала еще в школе. Его седые волосы были подстрижены под ежик, как у военного, и лицо было все в морщинах, как на гравюре.

– Энни. Пожалуйста, зовите меня Энни.