Люц 3
Шрифт:
Набрав достаточно улиток — игрок не смотрел на количество, зная, что до следующего достижения «Улитколов» еще слишком долго — он ненадолго отлучился в мир нормальных, где продал улов, выручив три серебряные монеты и горсть медяков. Большую часть заработка он тут же потратил, притащив вниз пяток бутылок рома, несколько караваев еще свежего хлеба, вязанку вяленых осьминожьих щупалец и кукан свежей рыбы. Последнюю часть меню он вручил проснувшемуся радостному лохру, остальное передал Фломшу, чтобы тот дал перекусить уже начавшим шевелиться пиратам, а себе оставил только кусок хлеба и самое жирное щедро перченое щупальце.
Поздравляем!
+2 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.
— Добрый господин! — бурчал хрустящий рыбой лохр — Очень добрый господин Люцериус! Щедрый умный господин Люцериус!
— И великий — добавил довольно щурящийся будущий король — И венценосный…
— Великий! И венценушный!
— Тьфу! — скривился полуорк, втягивая в рот остатки вполне себе вкусного щупальца.
— Очень венценушный! Зело венценушный!
— Хватит! — рыкнул раздосадованный до глубины царской души Люц, убоявшись, что эти слова услышит кто-нибудь из говорливых.
Ему вовсе не хотелось услышать однажды этот отнюдь не лестный титул в свой адрес…
Люцериус Венценушный… Он едва удержал простецкий порыв сплюнуть три раза через могучее левое плечо. Вот еще — так можно и потрепанный яркий плащ испачкать…
Вспомнив, что он вроде как беседовал с лохром, Люц глянул на собеседника и понял, что тому не до него — лохр старательно дожирал сырую рыбу. Смирив нетерпение, игрок вернулся к сбору улиток — так пусть медленно, но он все же движется в нужном направлении.
Корнш Грязный завершил второй завтрак через минут десять и на этот раз не стал заваливаться спать. Придерживая лапами отяжелевший живот, он пришлепал к трудящемуся королю и подарил ему благодарную неумелую улыбку.
С этими изгоями надо быть осторожней — особенно с лохрами. Они невероятно прилипчивы. Покорми несколько раз или помоги — и не избавиться как от репейного листа. Вот только будущему королю сейчас это было на руку. Продолжая ловить жирных улиток, почти не встречая от них сопротивления, а главных бунтовщиц отправляя к жадным крокодилам, полуорк не спешил с началом беседы, прикидывая не надо ли еще разок умаслить лохра. Проследив за вороватым взглядом сидящего рядом Корнша, полуорк широко улыбнулся — он только что вспомнил о еще одной слабости болотного народца. Они весьма и весьма любят горячительные зелья. Обычно им свойственно изготовлять собственные весьма сомнительные алкогольные напитки и порой в окраинных магазинчиках можно даже отыскать экзотичные бутылки с аляповатыми этикетками вроде «Дибилуха», «Лохро-брык», «Изгоевщинка горькая». Но любого из них вполне можно попытаться угостить обычным дешевым пойлом вроде огненного пиратского черного рома.
Выпучившийся на небольшую бутылку лохр не сразу поверил своему счастью. Сначала он робко глянул на слишком уж щедрую громадину, затем на бутылку и только затем ме-е-едленно протянул дрожащие лапы. Как только посудина оказалась у него, он умело выдернул пробку обломанным левым клыком, для чего-то дунул в отозвавшееся свистом горлышко и тут же приложился к нему, сделав несколько больших жадных глотков.
Поздравляем!
+2 доброжелательности к отношениям с лохром изгоем Корншем Грязным.
— Кто бы сомневался — проворчал Люц, бросая в корзину еще одну шипастую и словно бы заснувшую улитку.
Вскоре в сумраке под платформой зазвучала заунывная песенка лохра-изгоя, глядящего на крокодилов, и показывающего им не самые пристойные жесты и части тела. Разок он чуть не упал, но Люц успел его поймать за шкирку и вернуть на балку. Когда Корнш ненадолго задремал, обняв ногу своего нового господина, игрок понял, что время пришло. Будущий островной король, конечно, безумно щедр и баснословно добр, но в этот раз он надеялся получить немного особой выгоды, если только его не обманула та показанная Корншнем удивительная сноровка…
Все дело в умениях «местных». Кем бы они не были, пусть даже самые бездарные и туповатые, «местные» обладали хотя бы несколькими достаточно значимыми для них умениями и знаниями — этакой крепкой базой, что в первую очередь важна для бытовой жизни или выживания.
К примеру, в каждых Яслях мира Вальдиры при желании игрок обязательно сможет отыскать деревенскую травницу, старенького огородника, рыбака или дровосека. И каждых из этих «местных» будет обладать набором важных для него умений — знание различных трав, прополка и возделывание, рыболовство, рубка деревьев и колка дров… При правильном подходе каждый из них согласится поделиться своими знаниями — в обмен на услугу, за деньги или просто за пару добрых слов. Чем серьезней и сильнее «местный», тем больше у него умений и тем серьезней они развиты. Это касается и знаний, хотя сейчас будущего короля интересовали именно умения. Еще Люцериус прекрасно знал о автоматической заботе мира Вальдиры о всяческих изгоях, беглецах, отставших, выживших в дебрях и прочих «местных», вдруг оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Эта «забота» являлась жестко прописанным и почти никому неизвестным законом Вальдиры. Закон был прост и гласил примерно следующее: оказать помощь нуждающемуся малым набором подходящих для повышения шансов выживания случайно сгенерированных умений.
Так единственный выживший после драки с разбойниками воин новичок вдруг приобретает начальный навык охоты, а вдобавок к нему умение ориентирования и перевязку ран. Вроде бы мелочь, что влегкую учится в любой гильдии или у наставника, но там в лесу этот набор сыграет огромную роль. Все это служит для поддержки как самих попавших в сложную ситуацию «местных», так и для игроков получивших квест на поиск пропавшего отряда и спасение выживших.
Это правило относится и к изгнанным всех мастей и уровней. В том числе и нечастным лохрам.
И даже к эльфам — хотя среди них изгнания редкость, и они скорее предпочтут убить ушастого собрата, но не дать ему уйти из священных лесов с поистине драгоценными тайными умениями. Но случается и у них… особенно после случившегося в их рядах величайшего темного разлада, тщательно ими скрываемого.
Но сейчас Люцу было не до эльфов — хотя в прошлом они навели немало шороха в эльфийских драгоценных священных лесах. На мгновение губы в полуорка скривились в насмешливой и в чем-то ностальгирующей усмешке, но он быстро выкинул тех высокомерных ушастых и обратил все свое королевское внимание к грязному оборвышу, что пьяно икал у его ног.
— Корнш…
— Да, о великий венценушный господин!
— Зови меня просто — король.
— Король! — глаза лохра сияли пьяной преданностью — Мой венценушный король!
— Просто король!
— Мой король! Корнш любит своего короля! Хочу остаться со своим королем!
Подумав мгновение, игрок пожал широченными плечами и кивнул:
— Хорошо.
— Я люблю рыбу! Неиспорченную огнем или солью хорошую рыбу! Вкусную рыбу!
— Хорошо.
— И ром! Я люблю ром!
— Хорошо.