Люди Черного Креста
Шрифт:
«Дальний пост? – подумал Кошкодер. – Интересно, означает ли это, что больше постов не будет?»
– Наблюдать за перекрестком поручено мне и Цепкому Клещу, – кавалерист кивком указал на своего спутника-лучника, который забавлялся с быконем и Костоправом и уже не прислушивался к беседе.
«Выходит, вас только двое… Что ж, уже лучше»
– Об усилении нас не предупреждали. Смена еще не закончилась. И подмоги мы не ждем.
«Это хорошо, что не ждете», – мысленно порадовался Кошкодер.
– Эй, ты слышишь меня? Я спрашиваю, что вы здесь делаете?
– Нас… прислали…
А что еще можно сказать?
– Кто?
Этот вопрос был посложнее. И на этот раз заминка с ответом насторожила американца. Он склонился в седле, пристально вглядываясь в перепачканное лицо собеседника.
– Птичье Племя большое, – вновь заговорил перьеносец – задумчиво, будто сам с собой. – И к нему в этом походе примкнули несколько малых племен. На берег сошло много воинов, но вас я никак не могу вспомнить. Кто ваш вождь? Кто ваши старейшины?
– Что-что? – закосил под дурачка Кошкодер, понимая, в общем-то, что уже не выкрутиться.
– Какой род вы представляете?
Еще один вопрос, правильный ответ на который трудно, практически невозможно угадать.
И все же Кошкодер попытался. Брякнул в надежде на «авось» и удачу. Ответил, как есть:
– Русский.
Если американцы говорят по-инквизиторски, вдруг случится чудо и окажется, что они знают о…
Нет, о русских они ничего не…
– Я не знаю такого рода, – прошипел всадник.
Разговаривать больше было не о чем.
– Клещ, к бою! – крикнул переговорщик напарнику. – Люди Креста!
Глава 20
Кошкодер еще раз доказал, что свое прозвище он получил не зря. Одноглазый капитан, как выяснилось, умел не только мастерски фехтовать коротким ландскнехтским клинком-кошкодером, но мог при необходимости и ловко метнуть его в цель, как большой кинжал.
Непростое искусство, наверное, однако наемник владел им в совершенстве.
Быстрый сильный бросок. Меч, тускло блеснув в лунном свете, перекувырнулся в воздухе.
Один оборот как раз покрыл расстояние, разделявшее Кошкодера и всадника. Клинок ударил раньше, чем всадник успел бросить копье или выстрелить из револьвера. Острие ударило под шлем, вошло под левое ухо. И вошло глубоко.
Перьеносец начал заваливаться с седла.
Костяника и Змейка не дремали.
Свистнула стрела. Гигантский быконь, с которого падал всадник, стоял неподвижно, с поднятой мордой, и расстояние было небольшим. Света полной луны хватило, чтобы прицелиться как следует. Так что арбалетный болт с шипом иглоноса вошел точно в правый глаз зверюги. Яд подействовал мгновенно: тварь, глухо рыкнув, тоже повалилась на землю.
А вот с другим быконем вышла промашка.
Рогатый мутант, повинуясь команде наездника-лучника, успел пригнуть голову, и вторая стрела отскочила от мощной надбровной дуги. Вроде бы наконечник слегка оцарапал кожу, но привязанный к древку шип иглоноса не коснулся ранки.
Всю любвеобильность заокеанской твари как рукой сняло. Толстогубая и волосатоносая самка быконя явно вознамерилась насадить на рога Костоправа, к которому только что лезла целоваться. Промедлила она, наверное, лишь потому, что не сразу решила, какой рог для этого лучше использовать.
Но, кажется, лекарь только обрадовался, что у него, наконец-то, были развязаны руки.
– Достала, сука слюнявая! – Костоправ дал выход эмоциям, скопившимся за время быконских нежностей. Трофейный топор-клевец с кристаллом обрушился на голову мутанта.
«Дурак!» – подумал Виктор. Вырвав из ножен меч, он бросился на помощь лекарю, не зная даже, как помочь. Пробить топором башку, от которой отскакивают арбалетные стрелы, едва ли возможно. А Костоправ, видимо, был слишком зол, чтобы думать о подобных мелочах.
И все же…
«Ого!» – промелькнуло в голове.
Невероятно, но граненый кристалл, полыхнув багровым отблеском, проломил массивный череп!
«Сука слюнявая» взревела и рухнула на колени. Возможно, это обстоятельство, кстати, спасло Виктору жизнь. Перьеносец-лучник, сообразив, что вытащить лук из чехла, наложить стрелу и натянуть тетиву он уже может не успеть, схватился за метательный топорик. Достать Костоправа из-за горба и рогатой башки мутанта было сложно, поэтому всадник швырнул топор в Виктора. Но именно в момент броска рогатая скотина с проломленным черепом подалась вниз. В общем, у американца вышло не так удачно, как у Кошкодера с мечом.
Топорик взрыхлил землю у ног Виктора. Быконская туша завалилась на бок. Перьеносец, правда, успел спрыгнуть с нее, сжимая в руках второй топор.
На этот раз противник не стал кидать свое оружие, а решил попытать счастья в рукопашной.
Виктор принял прыгнувшего с быконя врага на клинок. Сразу удачно попал в плечо. Вторым ударом добил, чтобы не мучался бедняга.
Все закончилось. Двумя перьеносцами стало меньше.
И еще одним дозором, которого скоро хватятся американцы – больше.
– Охренительная вещь! – послышался восторженный голос Костоправа. Лекарь восхищенно рассматривал свое новое оружие. – Себе возьму!
Последняя фраза сказана была таким тоном, чтобы никто другой даже не подумал претендовать на трофей.
– В одной руке кистень, в другой топор! Ёпть-тёпть, самое то будет, черепа ломать!
– А если бы ты этот череп не проломил? – Виктор пнул рогатую башку с дыркой во лбу. – Если бы тебя самого забодали?
Костоправ вроде замялся, но ненадолго: