Чтение онлайн

…Тёмная ночь. К деревне, где разместились каратели, бесшумно крадется цепочка партизан. На вышке кружит неприятельский часовой. Временами он останавливается, смотрит в сторону большака, идущего от леса. Партизаны передовой группы подходят вплотную к деревне, ложатся и затихают. Томительно тянется время. Но вот предутреннюю темноту прорезала зеленая ракета. Это сигнал к атаке.

Первым выстрелом был снят часовой с вышки. Невдалеке застрочил немецкий пулемет. Партизаны прижались к земле. Такая заминка штурмовой передовой группы могла сорвать операцию. В этот критический момент от группы отделился боец и быстро пополз вперед. Это был Борис Дмитриев. Он сделал это по собственной инициативе. Быстро подполз к вражесцому дзоту и, сильно размахнувшись, бросил гранату. Тут же почувствовал боль в левой руке. Фашистский пулемет на минуту умолк, но вскоре вновь застрочил. Лежа в нескольких метрах от дзота, преодолевав боль в руке, Борис метнул вторую гранату. Граната угодила прямо в бойницу дзота. Пулемет замолк.

— В атаку! За мной! — крикнул Борис и бросился вперед.

Позади уже слышалось громкое «ура». Партизаны ринулись на противника, ворвались в деревню и в коротком бою разгромили фашистов, засевших в школе и в других домах деревни.

За этот бой подрывник Дмитриев был награжден медалью «Партизану Отечественной войны» I степени и представлен к награде орденом Ленина.

Борис никогда не сидел без дела. Даже в те короткие свободные минуты, которые появлялись у партизан между боевыми операциями, он всегда что-то мастерил, создавал новые «сюрпризы», замысловатые мины. Большая жизнедеятельность, инициатива, трезвый и не по годам зрелый взгляд на вещи — характернейшая черта Бориса Дмитриева. Как люто ненавидел этот юноша оккупантов! Он все делал для того, чтобы быстрее от них избавиться, чтобы советские люди больше никогда не видели ужасов кровавой войны.

…Летом 1943 года партизаны Советской Белоруссии по указанию Центрального штаба партизанского движения на широком фронте развернули «рельсовую войну» против гитлеровских оккупантов. Наше соединение, действовавшее в районе Грабовских лесов, установило связи с соседними партизанскими отрядами. Были тщательно согласованы все вопросы одновременного удара по железной дороге Осиповичи — Бобруйск, взрыва мостов на железнодорожных и шоссейных магистралях.

Каждый партизан, понимая серьезность обстановки, трудился с полным напряжением. Борис Дмитриев и на этот раз проявил разумную инициативу. Он собрал комсомольцев, всех молодых партизан и стал обучать их подрывному делу. Сам он уже к этому периоду взорвал более десяти вражеских эшелонов: ему было о чем рассказать своим сверстникам. Его способная ученица Римма Кунько потом сама стала инструктором и создала группу подрывников из девушек–комсомолок.

Эта мужественная девушка жила в деревне Липень, где ее мать, Вера Марковна, учительствовала. Семья Кунько не смогла эвакуироваться в тыл зместе с отходящими частями Красной Армии. В первые месяцы фашистской оккупации ей довелось испытать немалые трудности. И как только представился случай, Римма вместе со своими братьями, Владимиром и Марком, пришла в партизанский отряд. Зная превосходно окрестные места, Римма не раз проникала во вражеские гарнизоны, добывала важные сведения и благополучно возвращалась домой.

Красивая, с большой черной косой, Римма приглянулась Борису. Мы часто видели их вместе.

Может быть, у них тогда рождалась большая, искренняя любовь? Ничего, что рядом ходила смерть. Любовь сильнее ее…

Фашисты заметно усилили охрану железных дорог. Спешно возвели большое количество проволочных заграждений в местах вероятного нашего нападения, пути подхода к мостам заминировали, построили новые сторожевые вышки, в дотах и дзотах, возведенных на важнейших железнодорожных магистралях, посадили солдат с автоматами и пулеметами. Особенно бдительно несли свою службу гитлеровцы в ночное время. Это потребовало от партизан–подрывников самой серьезной подготовки к каждому заданию.

Комсомолец Борис Дмитриев, тщательно изучив действия противника, первым предложил ходить на магистраль через вражеские минные поля. Более того, поскольку ночью скорость поездов противника невысокая и некоторые из них не подрывались на минах, он решил закладывать взрывчатку не ночью, а днем.

Юноша рассказал о своем плане комиссару отряда А. В. Шиенку. Тот не осмелился самостоятельно выпустить на такое рискованное задание подрывника. Дмитриев настаивал. Доложили об этом мне. Я пригласил юношу к себе.

— Товарищ комбриг, — не успев переступить порог землянки, выпалил Борис, — мы с комсомольцами обмозговали новый план борьбы с фашистами, а нам не разрешают проверить его в деле…

— Ты не горячись, — сказал я юноше, — давай спокойно все обсудим. Что ты предлагаешь?

— Своей группой днем взорвать мост…

Пришлось взять карту, внимательно обсудить несколько вариантов «за» й «против». До этого никто из подрывников бригады не подвергал себя подобному риску. Я хорошо знал, что мост всегда охранялся специальным гарнизоном противника, запретная зона вокруг него была огорожена проволокой и заминирована. Преодолеть ее даже в ночное время — дело нелегкое. А тут на тебе…

Дмитриев настаивал. Его довод, что днем мост охраняется менее бдительно, мне показался убедительным, и я разрешил:

— Действуй! Верю тебе…

Ясным морозным утром небольшая группа подрывников вышла из лагеря. К полудню Дмитриев привел их на исходный рубеж — опушку леса, откуда виден был железнодорожный мост. Казалось, вот он, рукой подать, а подойти к нему вплотную, да еще с грузом тола, очень опасно. Вражеская охрана просматривала все подступы к мосту, хорошо пристреляла их из автоматов и пулеметов.

Действовать надо осторожно, наверняка. Борис это хорошо понимал. Он долго присматривался к мосту, который был ему давно знаком, и еще раз убедился, что днем охрана ослаблена, вражеские солдаты реже совершают обход полотна, а к мосту почти не подходят.

Борис в белом маскировочном халате пробирался к мосту по–пластунски. Полз по неглубокому оврагу прямо к замерзшей речушке, к тому месту, где кончалась колючая проволока.

Сколько волнений друзьям доставил в этот день Борис! А вдруг часовой заметит след на снегу и обнаружит смельчака или сам Дмитриев устанет и не доползет до намеченного рубежа? Но подрывник был замечательным спортсменом, не зря же он еще в школе завоевывал первенство.

Все обошлось как нельзя лучше. Подрывник подполз к мосту. Заложил снаряд большой взрывной силы и сразу же начал отползать к опушке леса. Затаив дыхание, друзья следили за каждым движением товарища. Они были готовы в любую секунду прийти ему на помощь.

Но что случилось? Борис залег за невысоким сугробом. Друзья забеспокоились; еще внимательнее стали наблюдать за юношей. А тот сделал им едва заметный знак рукой: «Все в порядке, не волнуйтесь…»

Партизаны ждали, что будет дальше. Борис застыл в снегу, а мост стоял попрежнему невредим. При смене часовых гитлеровцы могли обнаружить взрывчатку.