Чтение онлайн

— Окончится буря — встретимся.

А потом, немного помолчав, добавил:

— Ну, а если погибну, то нелегко моя смерть достанется врагу…

Эти слова были клятвой Саши.

…Леса приютиди партизан в своих чащобах.

За Ново–Белицей невдалеке от деревни Севруки в густом ольховнике разместился отряд «Большевик». В нем насчитывалось около ста человек. Партизаны были вооружены винтовками. Имелись у них и пулеметы, но недостаточно. Александр Исаченко предложил организовать охоту за минами на поля под Гомелем. И первый возвратился с двумя минами.

Мины сослужили добрую службу. На рассвете на Черниговском шоссе прогремели два взрыва. На минах Александра Исаченко и Филарета Кечко подорвались пять автомашин, уничтожено пятнадцать гитлеровцев.

— Вот так бы каждую ночь! — радовался Исаченко.

Приближалась осень. В отряд прибыло еще несколько коммунистов.

С наступлением холодов надо было думать о зимовке.

Командир приказал переправиться через Добрушский и Светиловский районы в Чечерский. Там большие леса.

В разведку пошли двумя группами: через Ветку и Добруш. Группу из пяти человек, в которой был Исаченко, возглавлял командир отряда Федосеенко.

Разведка прошла удачно. Через некоторое время обе группы возвратились в отряд.

Когда наступила зима и замерзли реки, отряд, разделившись на две группы, двинулся в поход. Нужно было пройти более двухсот километров. Пробирались от деревни к деревне только ночами. Днем отсиживались на сеновалах или на потолках хозяйственных построек. Питались в основном картошкой. Иногда ее приходилось по пять штук на человека в сутки. Изголодавшиеся, утомленные двигались дальше. Александр Исаченко был проводником группы. Когда партизаны отдыхали, ему приходилось идти в разведку.

До Светиловского района дошли благополучно. Но здесь случилась беда. На рассвете группа прибыла в одну из деревень. Командир дал приказ разместиться. Федосеенко, Исаченко, Климович, Шавдия, Отембах и Лисовский остановились в крайнем дворе. Как всегда, осторожно пробрались на чердак дома; казалось, что никто не заметил, даже хозяин. Но, очевидно, было не так, потому что в полдень двор окружил фашистский карательный отряд.

— Сдавайс, партизан! — кричали каратели.

Но партизаны не думали сдаваться.

Фашисты подожгли дом. Уже пылала крыша. Александр, услышав приказ командира: «Прорываться с боем!» — первым бросился на врага. За ним в пламя кинулись остальные.

Каратели не ожидали этого. Завязался бой. Последнего гитлеровца подбил Александр.

У партизан тоже были потери: погиб Климович, Лисовский был ранен. Федосеенко отделался легкой царапиной.

Вторая группа, которую вел Барыкин, тоже попала в засаду и потеряла трех человек.

На новом месте, в Чечерском районе, партизанский отряд заявил о себе во весь голос. Александр Исаченко провел в деревнях Несимковичи и Рудня собрания. Он рассказал населению о положении на фронте, о том, что фашисты врут, будто они заняли Москву, и призвал советских людей помогать партизанам. Прошли такие собрания и в других селах.

В течение зимы на значительной части территории Чечерского района была восстановлена Советская власть.

Немецкая комендатура в Гомеле, напуганная делами партизан, сообщила начальству, что в Чечерском районе действует несколько тысяч хорошо вооруженных партизан…

По шоссейным и железным дорогам на восток продолжали двигаться машины и поезда с солдатами и оружием. Нужно было затормозить это движение, остановить.

— Мины, мины нужны! — все чаще говорил разведчик Исаченко.

Но мин не было.

— Попробуем добывать взрывчатку сами, — заявил однажды подрывникам Александр.

В мае отряд «Большевик» возвратился на свою старую стоянку, к Ново–Белице, а оттуда двинулся на встречу с Лоевским партизанским отрядом.

Вместе стало легче. Б отряде появился тол — и увеличилось число взорванных поездов, посланных фашистами на восток.

Боевые друзья Александра Исаченко вспоминают одну из операций. С тяжелыми ранцами за плечами четверо партизан шли к железной дороге на участке Гомель — Жлобин. Шли семь ночей. Наконец впереди зачернела железнодорожная насыпь. Вожак, так звали Александра, осторожно пополз на разведку. Кругом было тихо. Он махнул товарищам шапкой, и они двинулись за ним.

За несколько шагов до насыпи была заросшая высокой травой воронка от бомбы. Залегли в ней. Отсюда хорошо просматривался участок дороги примерно на полкилометра.

Из-под Жлобина доносился перестук колес поезда. И вдруг на холме послышалась ругань на немецком языке.

— Патрули, — предупредил Саша.

Несколько солдат гуськом прошли по шпалам навстречу поезду. Дела плохи. Кто знает, может быть, вслед за первой группой патрулей идет вторая. Фашисты уже научены: караулят каждый километр пути.

Александр приказал Котченко и Миленину осмотреть дорогу с холма, а сам с Тамарой Бляскиной начал минирование. Александр вырыл воронку, заложил мину и шнур к ней, тщательно замаскировал место. Тамара попросила поручить произвести взрыв ей. Тревожно стучало девичье сердце, когда она держала в руках шнур.

Наконец со стороны полустанка на рельсах появился свет. Тамара вздрогнула.

— Спокойно, — предупредил Александр.

Свет медленно приближался; это шел с фонарем путевой обходчик.

Земля между тем дрожала все сильнее: со стороны полустанка вслед за обходчиком медленно, как бы ощупывая каждый рельс, двигался поезд. «Чах, чах, чах…» — слышалось его неторопливое дыхание.

Четверо партизан сидели, не смея пошевелиться. Кто раньше — обходчик или эшелон?! До заминированного места оставалось несколько шагов.

— Снять? — шепотом спросил Котченко.

— Нет. Он не успеет, — ответил Александр.

И действительно, состав догнал обходчика; тот отошел в сторону и остановился.