Чтение онлайн

Расселись. Каждый с непроизвольным притяжением осязал голыми ступнями щели в полу, откуда, казалось, (умён же этот гад Карл Девон!) вот-вот выскочит маленький медный штырёк со спасительно вестью «смело играй!»

Первый тур покера не явил особенных происшествий. Дюк проиграл двадцать гиней, по десять проиграли Жирондон и Сонливец, а Ричард сорок, соответственно, выиграл.

– А место Монтгомери-то счастливое! – с демонстративной завистью сказал в адрес Ричарда Жирондон.

– Не хотел бы я, чтобы мне так повезло, – откликнулся Дюк и непроизвольно передёрнул плечами. И добавил, взглянув на Ричарда: – Ты сел на место нашего недавно убитого друга.

Во втором туре в игру вступили восемь человек, все собравшиеся. И то, на что так рассчитывали Серые братья, без долгого ожидания произошло.

– Десять гиней, – сообщил Дюк о поддерживаемой ставке, – и пять сверху.

– Пятнадцать гиней, – заявил сидящий после него Жирондон, – и пять сверху.

– Двадцать гиней, – поддержал ставку следующий игрок.

И сидящий за ним по ходу часовой стрелки Ричард так же мирно поставил двадцать золотых кругляшков. Но, явно для всех поколебавшись, добавил одну гинею. И, как бы мельком взглянув на Дюка, ощутил внутри сладкий холодок: Дюк глаза полуприкрыл, но кожа лица его сделалась отчётливо розовой.

– Пас, – сказал увидевший то же Сонливец. – Боюсь, что у кого-то сегодня сильная карта.

«Я тебя убью!» – мысленно откликнулся на это неявное предостережение Дюк. Ему очень хотелось затянуть игроков на максимально высокие ставки, поскольку карта у него была сказочной: четыре туза с джокером. «Небитый покер». И сообщил:

– Уравниваю до двадцати одной… И пять сверху.

– Пас, – сказал ещё один игрок.

А когда ставки перевалили за сотню, в игре остались только Дюк, Ричард и Жирондон.

Ради таких событий сюда и стремились. Сильная, разом пришедшая к трём игрокам карта обусловила покеру жгучий накал и огненный, осязаемый даже телесно азарт.

– Тысяча! – обронил Жирондон рубежное слово.

И, склоняясь над сундучком, достал и сложил в столбик пять десятков тускло-жёлтеньких золотых гиней. Потом таких столбиков поставил в линию ровно двадцать. И всё это подвинул к середине стола.

– Ты говорил, что место удачное? – задумчиво ответил Ричард. – И, как бы решившись, заявил:

– Даю тысячу – и одну сверху.

«Молодец, новичок!» – возликовал Дюк и, осторожничая ещё, отозвался как эхом:

– Тысячу ещё… и одну сверху.

Он отлично понимал, что все деньги, какие бы ни поставили сегодня соперники, охрана унесёт в его карету. Небитый покер!!

– Кто-то из вас блефует, – хрипло выговорил Жирондон и посмотрел на Дюка и Ричарда наливающимися кровью глазами.

«Только бы не забыл то, что так долго обсуждали в «Девяти звёздах»! – сжался внутренне Ричард. – Не заигрался бы, компаньон!»

А Жирондон зло сказал:

– Пять тысяч, и одну сверху!

И целых пять минут все присутствующие ждали, пока он выстраивал на столе золотой куб. Вот, он выстроил, и взгляды всех перетекли к новичку. И разом все глубоко вздохнули. Ричард, демонстрируя решимость не покидать игру, полез в свой сундучок. Он выложил на столе шпалеру из четырёх тысяч гиней. Потом обратился к соперникам:

– Джентльмены. Могу ли я предложить вам в качестве ставки вот это?

И он положил на шпалеру два невиданной величины алых рубина.

Дюк привстал, взял тремя пальцами камни. Осмотрел.

– Да, вещь редкостная. Согласен принять за тысячу гиней.

И передал камни Жирондону.

– Рубины хороши, нет спору, – жадно покатал он камни в ладони. – Но тысячу… Вряд ли. За восемьсот взял бы.

– Но ведь это грабёж! – выставил на него изумлённый взгляд Ричард. – Они стоят по тысяче каждый, и это самое малое!

– Здесь не ювелирная лавка, – деланно равнодушно ответил Дюк, – а покер.

– Джентльмены! – громко сказал Ричард, обращаясь ко всем. – Вы видите, что уважаемый Дюк согласился принять камни в качестве ставки. Но, поскольку мы не сходимся в цене, позвольте предложить их на аукцион.

– Мне – интересно, – быстро сказал Сонливец.

– Но позвольте! – громко заявил Дюк. – Сказавшие «пас» не могут принимать участие в покере!

– А мы и не принимаем, – мирно ответил Сонливец, пуская рубины по торопливым рукам. – Мы покупаем у мистера Ричарда камни, которые вы, уважаемый Дюк, принять в качестве ставки сог-ла-си-лись.

И быстрый аукцион принёс Ричарду ровно три тысячи гиней. Он добавил из них тысячу к шпалере, а две, дрожа руками, ссыпал подле себя справа.

– Уравниваю, – заявил Дюк. И, жадно глянув на оставшуюся у Ричарда горку, сказал: И две тысячи сверху.

И сложил на столе плотный золотой куб. Стол отчётливо скрипнул своими дубовыми костями.

– Пас, – с напряжением сказал Жирондон. И взглянул на Ричарда: «Он не уравнял ставку. Так что моя поддержка тебе без надобности».

«Вот и всё, – устало откинулся на спинку стула Ричард. – Даже участия Жирондона не понадобилось».

– Две тысячи сверху? – медленно проговорил он.

Дюк напряжённо кивнул.

– Что ж вы, уважаемый сэр, не закрыли игру? – едва ворочая задеревеневшим от волнения языком, спросил его Ричард. – Две тысячи? Сверху? Но тем самым вы даёте мне право также увеличить ставку.

– Охотно прошу, – ответил Дюк.

И вдруг похолодел, толкнув ногой оба свои сундука и почувствовав, как легко они качнулись на ножках.

А Ричард, в гробовой тишине, откинул крышку и стал выкладывать на стол гинеи – сотню за сотней.

– Две тысячи уравниваю, – сказал он, кивнув на так соблазнившую Дюка горку, – и четыре тысячи пятьсот шесть сверху.

И с пистолетным выстрелом захлопнул крышку пустого сундука.

– Ск… сколько? – прошептал Дюк.

– Вы хорошо видите, и хорошо слышите, мистер Дюк. Четыре тысячи пятьсот шесть гиней. Будьте любезны.