Чтение онлайн

– Том! – недоверчиво покачал головой Давид. – Но кто из портового люда станет карабкаться сюда, на скалу? Дай Бог, чтобы оказалась занятой хотя б пара столиков. А ты говоришь – двадцать!

– И более того, дорогой мой Давид. Вот сюда, на правую руку, делаем широкую парадную лестницу, и по всему периметру стен – пространный балкон. На нём будут места для дворян и богатых купцов. А на левой руке, на втором крыле балкона – место для музыкантов.

Останавливая возражение Давида, я сдвинул брови и продолжил:

– Можно ли закончить все строительные работы ко дню возвращения нашего каравана?

– Думаю – да, ответил Давид. – Но…

– Вот именно – «но»! Ты представь, как матросы «Дуката», облачившись в свои знаменитые алые рубахи, вереницей потянутся обедать в новую, загадочную, прекрасно устроенную таверну! К тому же с отменной кухней. Все обитатели гавани будут рваться сюда, и придётся даже устанавливать очередь!

– Томас! – быстро сказала Алис. – У меня есть придумка, которая станет привлекать сюда грузчиков и матросов!

– Какая? – немедленно поинтересовался я.

– Но без твоей помощи… В общем, я хочу подавать жареное мясо не на вертелах, а на шпагах.

– На… Что?! На чём?!

– Представь, Томас. Всю свою жизнь простой человек чувствует, что он, так сказать, по сравнению с аристократами – второго сорта. А здесь – мясо и жарится нанизанное на шпаге, – кстати, проворачивать очень удобно, – и подаётся на шпаге. Матрос или грузчик не просто снимает с клинка прожаренные куски. Он открыто держит в руках шпагу – оружие дворянина!

– Да, – задумчиво согласился я, машинально дотрагиваясь до эфеса. – Я помню. Это острое удовольствие. Вопрос – где достать столько шпаг… Знаю!!

И здесь я едва не проговорился. Язык мой готов уже был поведать рассказ Бэнсона об оружейном подвале Регента, но я вовремя его прикусил. Прерывисто вздохнув, уже сдержаннее добавил:

– Знаю, где взять. Не сомневайся, Алис. Шпаги будут.

– Растащат, – с сомнением покачал головой Давид. – Голь, пьяницы. Или начнут этими шпагами размахивать…

– Нет, – твёрдо сказал я ему. – Все посетители нашей таверны будут сами ревностно следить за благополучием и порядком.

– Почему?

– Ты забыл о надписи на стене. Эта таверна у всех будет связана с образом любимой жены, которая преданно ждёт давно ушедшего в море супруга. Все знают, сколько нас, людей, посвятивших жизнь океану, навек остаются в его тёмных глубинах. А жёны ждут, отказываясь верить в непоправимое. И зовут всех непришедших – «Бэнсон иди домой»! Эта таверна должна стать местом преклонения всей голи и пьяниц перед женской верностью и любовью. Я думаю – так и будет.

Алис, отвернувшись, вытерла слёзы.

– Какая прекрасная мысль, – задумчиво проговорил Давид. – Для этого никаких денег не жалко.

– В общем-то, затраты будут только на обустройство. Место и сам склад мы купим очень недорого.

– Да, понимаю, – многозначительно улыбнулся Давид. – Поскольку все строения здесь принадлежит не городу, а адмиралтейству, то цену будет назначать сэр Коривль.

– Преданный сотрудник моей тайной полиции. Давно, кстати, нужно было его навестить.

– Скажи, Томас, а как ты предполагаешь возвести кровлю? Такой огромный квадрат перекрыть трудно.

– Кровлю думаю устроить без потолка. Шатром.

– Но посмотри, какой длины нужно будет делать стропила и балки! Это невозможно! Сюда же потребуется мачтовый лес!

– Его трудно достать?

– Весьма трудно. Сам знаешь, Англия бедна лесом. И мачтовые стволы придётся заказывать на корабельных верфях в Европе. В Голландии, в Дании… Пока найдут, пока привезут! Год, а то и побольше.

– Здесь найдём, на бристольских верфях.

– Всё, что угодно, кроме мачтовых стволов. Они – поштучно, наперечёт.

– Да, задача. Но что-нибудь можно сделать?

– Нельзя, – твёрдо ответил Давид. – Во всяком случае, так быстро, как нам требуется. Поверь, Томас. Я знаю рынок.

– А я знаю, что можно сделать! – вдруг заявила Алис. – Эвелин всегда говорит: если очень трудно, нужно молиться Богу и просить о помощи.

– Если бы это было так просто, – вздохнул Давид.

– Это очень просто! Вот недавно я молилась, чтобы Бог подсказал, как найти Бэнсона. И что же? Не прошло и двух дней, как мы кое-что делаем для его возвращенья. Так что вы идите, а я тут останусь одна и помолюсь.

Кивнув ей, мы стали спускаться к гавани. На ходу сочувственно переглянулись: «женщины, как дети, очень часто наивны!»

– Если бы молитвами можно было решить все людские заботы! – сокрушённо проговорил Давид. – Я бы тогда только и делал, что молился.

Я согласно кивнул. Замедлив шаг, чтобы Алис смогла нас догнать, неторопливо двинулись по направлению к экипажу. И вдруг, как поражённые громом, остановились.

Мы стояли, задрав головы, и молчали.

– Но ведь Алис не могла этого знать, – проговорил Давид после значительной паузы.

– А мы, кажется, посмеивались над ней, – сказал я, делая порывистый шаг вперёд. – Боже, прости нас, суетных.

Мы торопливо пошли вдоль возвышающегося почти на три ярда штабеля огромных, длинных стволов.

– Эй, любезный! – прокричал я, заметив мелькнувшего наверху человека в робе докера. – Чей это лес? Мы желаем купить его.

– Не продаётся, – присев на краю штабеля и смотря на нас сверху вниз, проговорил человек, таможенный сторож.