Чтение онлайн

Когда Ролан Филиппович кряхтя перебирался на борт яхты, мистер Смит оглянулся и долго смотрел на его неуверенно балансирующую на планшире фигуру.

На городской причал Галя и директор вернулись без происшествий и без сопровождения. В пути Ролан рассказал, что необычное оживление в Гроте вызвано со скорым отходом лодки, возможно уже через несколько часов. Потом объяснил, что такая же сумятица царила во всех внутренних помещениях, что дало ему возможность проникнуть в жилой коридор. Там, около двух кают дежурили вооруженные охранники. Значит, скорее всего, русских содержат именно в них.

«Две каюты на трех человек? Возможно, конечно, но более вероятно, что кому-то из ребят удалось избежать захвата». О чем-то плохом думать вовсе не хотелось. Или Гере удалось-таки пробраться на лодку? Девушка заставила директора нарисовать подробный план внутреннего устройства Центра и обозначить известные ему помещения. Потом категорически запретила куда-либо отлучаться из города и уже знакомым путем, под досками причала, незаметно выбралась на берег.

Ждать сигнала – это был приказ командира. Он должен быть выполнен. Но она – автономная боевая единица и не будет сидеть сложа руки, а, наоборот, будет использовать все свои таланты и способности, в полном объеме отпущенные ей матушкой-природой и удесятеренные тщательно скрываемой от посторонних личной заинтересованностью.

– Ну вот, господин Усольцев, теперь ваше журналистское тщеславие будет удовлетворено. Вы примете участие в великом событии. О нем станет говорить весь мир. Я не нарушаю своих обещаний.

– А как же мои друзья?

– Не будем лицемерить. Они останутся пока здесь и послужат дополнительной гарантией вашего успешного возвращения. Обещаю, что оба будут целы и невредимы, когда вы за ними вернетесь. Извините, мне еще нужно отдать кое-какие распоряжения. Прощайте! Вас проводят.

У мистера Смита был своеобразный личный кодекс чести. Он знал, что журналисту не суждено вернуться из этого похода, но жизнь двоих оставшихся русских будет неприкосновенна до того момента, пока подводная лодка «Кабир» не затонет вместе со всем экипажем, выполнив свою историческую миссию. Воины Аллаха не унижаются до обмана неверных.

Но некоторые умрут раньше. Смит вызвал начальника службы безопасности и приказал передать распоряжение Визирю, чтобы тот позаботился об исполнительном директоре российской компании «Роспосэл» в самое ближайшее время. Но без всякого шума, желательно, на сугубо бытовой почве или неподлежащем сомнению несчастном случае.

С русскими надо дружить, а не ссориться. Ликвидация предателя в их рядах – тоже жест доброй воли. Никчемный человечишко. Скользкий. Трусливый. И ходит как-то враскорячку...

Подводная лодка покинула Грот, когда над горизонтом только-только возгоралась заря, предвестница восхода солнца. Редин занял место главного механика на центральном посту перед пультами управления забортными отверстиями и сигнализацией положения всей лодочной арматуры. Громкая связь с отсеками находилась тут же и позволяла Сергею отдавать все необходимые распоряжения. Вооруженный охранник находился прямо у него за спиной. Второй пристроился в небольшой нише между командирским креслом и перископом.

Погружение произвели сразу, как только вышли на чистую воду. Лодка была небольшая, гораздо легче тех, на которых плавал Сергей, и поэтому чрезвычайно верткая, быстро реагирующая на любое изменение положения рулей или заполнения цистерн главного балласта. В этом были и положительные, и отрицательные стороны. Подвижность давала большую свободу маневра, но малейшая неточность в управлении могла вызвать крен или дифферент, которые окажутся необратимыми и «провалят» лодку на запредельную глубину.

От механика требовалась максимальная сосредоточенность. Сидя спиной к входному люку, Редин никак не отреагировал на то, что кто-то спустился по трапу в центральный пост: это мог быть только командир-иранец с верхнего мостика, задраивший за собой перед погружением верхний рубочный люк.

Поэтому слова, которые он услышал за спиной, повергли его в полный ступор:

– Ты только не утопи нас всех раньше времени! Я не большой любитель морских глубин и по болотам, в отличие от некоторых, ужас как не люблю нырять!

Сергей очень медленно начал поворачивать голову влево, предварительно ощупывая взглядом через опущенные ресницы постепенно открывающуюся панораму у себя за спиной. Вот показался неясный темный силуэт, вот высветилось лицо...

На своем вращающемся кресле Редин мгновенно повернулся на 180 градусов, задрал голову, чтобы смотреть в глаза стоящему перед ним человеку, и негромко прошептал:

– Го-о-о-споди!

– Опять не угадал! Просто Герард Дмитриевич.

– Ты – здесь?!

Опережая новые, столь же нелепые и провокационные вопросы, готовые сорваться с губ Сергея, Талеев ответил:

– Вот и простому смертному журналисту было милостиво позволено приобщиться к сонму будущих небожителей. На общих основаниях.

Главное Редин понял: откровенный разговор откладывается до подходящего момента. Но как же трудно было отвести в сторону взгляд!

– Ты не исчезнешь, если я отвернусь?

Гера отрицательно помотал головой:

– Исчезать мы будем только вместе. Работай пока.

В центральный пост уже спустился массивный иранец по имени Малик, командир субмарины, и плотно устроился в персональном кресле. Сергей начал погружение, отдавая негромкие команды матросу-рулевому, сидящему слева от него. Начинался ответственный момент выравнивания и одержания корабля.

Внутри подводная лодка была значительно и весьма специфично переделана. Но не для улучшения работы каких-то механизмов, а для максимального удобства бдительных церберов-охранников, чтобы те ежесекундно контролировали действия всей ходовой команды.

Наиболее опасные объекты, с точки зрения мистера Смита, были вообще превращены в неприступные цитадели. Так, первый отсек, где располагались торпедные аппараты, максимально изолировали от всей ПЛ, заварив люк, ведущий на верхнюю палубу, а на входной переборке установили кодовые секретные замки. Впрочем, такие замки были установлены по всей ПЛ, и у каждого из них постоянно дежурил вооруженный охранник.