Чтение онлайн

– Серж, – Талеев ткнул пальцем в динамик, – а ведь там поют.

Теперь и Редин разобрался в странных звуках. На незнакомом гортанном языке три или четыре человека явно исполняли какой-то гимн. Сергей попытался еще раз вызвать Рахимова, но безрезультатно.

Лодка тем временем приближалась к поверхности и продолжала «взбираться» на мелководное плато. Ее крен и дифферент были абсолютно немыслимыми в обычных условиях. Из-за этого уже не функционировали большинство систем и механизмов. Воздуха на спрямление не осталось.

Последние метры были преодолены просто по инерции. Наконец над поверхностью воды ненадолго показался весь нос субмарины, включая обтекаемую рубку, и тут же попытался снова нырнуть в глубину. Но скрылся лишь до половины, зацепившись передними рулями за какой-то скалистый уступ.

В это время уже окончательно затопленная корма, ломая винты, все-таки умудрилась взгромоздиться на одну из седловин и, смяв кормовое оперение, утвердилась там, грузно и монументально, придав всей лодке просто-таки неприличное положение с дифферентом на корму градусов сорок и креном на правый борт. Над поверхностью воды оказалась верхняя часть округлого носа и примерно треть обтекаемой рубки. Вода плескалась чуть ниже, как раз в районе рубочного люка.

Это был тот самый счастливый случай.

Первым наверх начал подниматься Редин. Вытащив из-под кремальеры металлическую распорку, он прихваченной снизу кувалдой сумел открутить поворотный механизм. Сверху потекла соленая вода. С большим трудом Сергею удалось наполовину откинуть крышку и самому продраться наружу.

Скопившаяся вода протекла вниз, и стало понятно, что мешало открыться люку до конца: это было тело командира Малика, мертвой хваткой окостеневших пальцев вцепившегося снаружи в поворотный механизм. Кое-как отодвинув труп в сторону, Сергей полностью откинул люк и крикнул вниз:

– Всем оставаться на своих местах! Наверх подняться одному журналисту!

Только потом он посмотрел на наручные часы. С момента восхода солнца прошло почти 50 минут. Вместе с Талеевым они выбрались на самую верхнюю часть рубки к капитанскому мостику, откуда можно было увидеть все окружающее их пространство.

Транспортный двухлопастной вертолет приближался к ним на небольшой высоте со стороны солнечного восхода. Редин глянул на журналиста:

– Это ты такси заказывал?

Внимательно вглядываясь в приближающуюся машину, Гера отрицательно покачал головой:

– Надписи видишь?

Вертолет слегка развернулся в воздухе, и стало хорошо заметно большие буквы на борту.

– Фью-ю, родные американские ВМС!

Прямо в середине надписи распахнулась широкая дверь, и вниз свалился веревочный трап, достающий почти до воды. В проеме показалась фигура в черном комбинезоне и сделала приглашающий жест рукой.

– На этом поедем или подождем следующий? А то можно и пешком, тут недалеко.

Талеев продолжал также внимательно смотреть вверх:

– Ты лучше поторопи очередь внизу. Пусть продвигаются с вещами на выход, – и он демонстративно постучал пальцем по циферблату наручных часов. Сергей склонился над люком.

Вертолет опустился еще ниже. В проеме двери появился второй человек и сел рядом с первым, свесив вниз ноги. Они о чем-то оживленно переговаривались и показывали вниз пальцами. Не узнать обоих было невозможно. Но не орать же от радости на всю акваторию! Гера взялся рукой за веревочную ступеньку и обернулся к Редину:

– Я наверх. Надо кое о чем наших спасителей предупредить. Быстрее эвакуируйтесь!

Он ловко полез по трапу.

В распахнутую дверь вертолета его втаскивали сразу с двух сторон. За правое плечо очень мощная, но аккуратная хватка широкой мужской ладони, а за левое – надежная поддержка гибкой и сильной женской руки...

– Ну-ну, вам дай волю, вы меня еще и за ноги подхватите!

– Командир! – Вадим похлопывал Талеева по плечу, а девушка просто уткнулась лицом в грубую ткань его морской робы. Рассыпавшиеся в этот момент волосы надежно скрыли от всех ее глаза.

– Ох, ребятки, как же я рад видеть вас! И солнце… А то болтались, понимаешь, по морям и океанам, как этот... Гвидон в бочке. Бр-р! Нет, ни за что не получится из меня подводника. А где наши остальные боевые товарищи?

Ответил Вадим, не особо вдаваясь пока в детали:

– Севка сейчас на пути в Москву. Наверно, даже раньше нас там окажется. А вот Анатолий в большие люди выбился: сейчас заседает в самом главном конференц-зале на «Ройял Стар» вместе с какими-то конгрессменами и многозвездными генералами.

– Господи, помилуй! Как же вы дошли без меня до жизни такой?

– А ты думаешь, что только журналисты могут по разным иностранным симпозиумам разъезжать или на подлодках, словно Кусто, кувыркаться? Мы все теперь участники супер-пупер-секретных учений – разумеется, совместных с НАТО – по противодействию терроризму в Мировом Океане! А Толик – наш главный представитель в Координационном штабе учений.

«Вот это уже даже для нашего случая круто! Готов биться об заклад, что знаю имя единственного человека в нашей стране, способного действовать на таком уровне, – Талеев даже чуть не присвистнул вслух, – и еще имя второго, который смог его на это спровоцировать!»

Гера внимательно оглядел вместительный салон вертолета и заметил несколько человек в форме американских ВМС, явно готовящихся к экспедиции на затопленную субмарину.

– Нет, нет, господа. Со всеми работами на борту подводной лодки придется подождать. – Английский Талеева был безупречен. – Сначала доставьте спасенных в безопасное место.

Вперед шагнул высокий светловолосый американец, тон его был решительным:

– Я командир спасательной группы, и у меня на этот счет совсем другие инструкции.