Чтение онлайн

– Простите меня, доктор Делантеро, но я не вполне понимаю смысл ваших слов. Доктор Филпотт видит в антиматерии совершенный источник энергии, более чистый, безопасный и дешевый, нежели атомные станции. Вы не считаете антиматерию безопасной, но я не могу понять почему.

– Вы не понимаете, и это правомерно, Тед, – вмешался Филпотт. – Мой коллега ставит вопрос с ног на голову. Он берет наихудший случай и рассуждает так, словно других не бывает.

– И все же позволим вашему оппоненту пояснить свою точку зрения, – сказал Коппел. – Доктор Делантеро, давайте предположим, что и вы, и доктор Филпотт правы в том, что антиматерия действительно существует. Он полагает, что она безвредна, а вы считаете ее опасной. Почему?

Доктор Делантеро все более и более походил на судью, готового вынести смертный приговор.

– Я могу только предполагать, что мой коллега не замечает грозящей опасности лишь оттого, что «Юнитроник» надеется извлечь определенную выгоду…

– Выгоду для всего человечества!

– Может быть, может быть, доктор Филпотт, но все же дадим вашему оппоненту возможность высказаться.

– Его вышвырнули из университета Грейлинга! – Доктор Делантеро внезапно повысил голос. – И все потому, что он постоянно устраивает взрывы! И вот какой-то дурак решил, что на атомной электростанции ему будет лучше!

– Ну это уж слишком… какая наглость… – в этот миг доктор Филпотт смахивал на ресторанного завсегдатая, которому подали тухлые креветки; он был до такой степени возмущен, что едва не утратил дар речи.

Делантеро воспользовался слабостью противника и заявил:

– Об этом-то я и хотел поговорить! Доктор Филпотт, не соблаговолите ли прокомментировать слухи о взрывах в вашей лаборатории?

– Что ж, извольте! – Доктор Филпотт трясущейся рукой огладил манишку и, совладав с бурным дыханием, сказал: – О взрывах антиматерии не может быть и речи, ведь она до сих пор не открыта! И, кстати, переезд лаборатории в Грин-Медоу объясняется вовсе не тем, что меня, как выразился уважаемый оппонент, «вышвырнули» из Грейлинга! Я по-прежнему числюсь сотрудником университета, но станция Грин-Медоу гораздо лучше оснащена для моих исследований, и там не произошло ни единого взрыва, не будет их и впредь! Да, действительно, на ранних этапах эксперимента случались незначительные возгорания, не причинившие ровным счетом никакого вреда. Тогда мы испытывали различные емкости для хранения газов, но с тех пор взрывов не было, и я попросил бы доктора Делантеро не заострять внимание на наших прошлых неудачах!

Доктор Делантеро тоже успел немного успокоиться.

– Я утверждаю, – ответил он, – что при таких обстоятельствах мы оказываемся детьми с заряженной винтовкой в руках. Доктор Филпотт не имеет права подвергать нас опасности, которой чреваты его опыты на Грин-Медоу! Забастовщики очень хорошо это понимают!

– Теперь совершенно ясно, и я готов это признать, что я никак не уразумею сущности вашего спора, – сказал Коппел. – Но, насколько я понимаю, существует два взгляда на то, каким образом антиматерия будет взаимодействовать с обычным веществом. Доктор Филпотт, что случится, если я уроню каплю антиматерии на пол?

– Ничего особенного. Капля начнет испаряться, излучая безвредные альфа-частицы. Но если каплю поместить в реактор и обеспечить подпитку, то… видите ли, речь идет об особой модификации антиматерии, которая намного плотнее обычного вещества, в сущности, о модели «черной дыры»; кусочек ее величиной с булавочную головку будет весить около пяти миллионов тонн… Так вот, в такой массе содержится энергия…

– Благодарю вас, доктор Филпотт, но наше время ограничено, и я хотел бы задать тот же вопрос вашему оппоненту. Доктор Делантеро, вы привержены иной теории. Сейчас мы не можем определить, какая из точек зрения верна, но обе теории выглядят одинаково правдоподобно. Это так?

– Да.

– И обе точки зрения имеют сторонников, одинаково широко известных в научном мире?

– Верно.

– Иными словами, доктор Филпотт вполне может оказаться прав.

– Да, может. Но подвергать человечество риску нельзя.

– Что, по вашему мнению, случится, если капля антиматерии упадет на пол?

Доктор Делантеро приподнял худощавые плечи и сказал:

– Доктор Филпотт уже говорил, что сверхплотная антиматерия намного тяжелее обычного вещества. К тому же есть шанс, что она окажется более стабильной. Это значит, что капля антиматерии проест пол, прогрызет почву…

– Нет! Это совершенно невероятно!

– Доктор Филпотт, у вас будет возможность высказаться… Послушаем вашего коллегу.

– Невероятно тяжелая, чрезвычайно плотная капля проникнет к расплавленному ядру Земли и разогреется; тогда-то и начнется самое страшное.

– Взрыв?

– Хуже. Я полагаю, что эта капля за самое короткое время превратит планету, деревья, людей и окружающую нас атмосферу в антиматерию.

– Каковы же будут последствия?

– Земля превратится в однородный гладкий шар невероятной плотности, весом с нынешнюю планету, диаметром менее одной мили.

Коппел тонко улыбнулся и заметил:

– Итак, мы с вами превратимся в однородное вещество шара.

– Да.

– Теперь мы вполне отчетливо видим различия двух теорий, – сказал Коппел, обращаясь к аудитории. – Ставки в научном споре весьма высоки. На одной чаше весов лежит дешевое безопасное топливо; на другой – полное небытие. По окончании рекламной паузы мы узнаем о том, насколько близок доктор Филпотт к разрешению этого противоречия и какие меры приняты для предотвращения опасностей, столь красочно описанных его оппонентом. Мы узнаем также о том, как, по мнению доктора Делантеро, следует поступить с антиматерией, если она все же будет открыта.

Пока шел рекламный ролик, Фрэнк посмотрел на Григория и спросил:

– Это и есть та самая шуточка, которую вы хотели отмочить? Уронить каплю?

– На меня ее уже уронили, – отозвался Григорий. Казалось, его нимало не удивили сведения, сообщенные в передаче.

Я усовершенствовал Энди Харбинджера. Памятуя о катастрофе, едва не приключившейся в зале кинотеатра «Квод», я не пожалел времени и сделал все как следует. Теперь Энди – настоящий человек со всеми необходимыми органами, правда, гораздо лучшего качества, чем у большинства людей.

Работая над телом Энди, я присовокупил кое-что еще, а именно – профессию и прошлое. Должность ассистента профессора социологии в Колумбийском университете подошла ему как нельзя лучше. Коллеги Энди по кафедре обрели воспоминания о нем, как правило, самые добрые, простирающиеся на несколько лет назад. В бюро записей гражданского состояния в Оук-Парк, штат Иллинойс, появилось его свидетельство о рождении. В школе, на прежних местах работы, в клиниках завелись соответствующие документы, включая больничную и даже зубоврачебную карточки. Остаток своей жизни на Земле Энди проведет вполне самостоятельной, ответственной, полноценной личностью, и обличье которой я нахожу отдохновение от своих усердных трудов.