Чтение онлайн

Правда, было кое-что, о чём Люмка вспоминала с гордостью. И эта гордость помогала ей не скукситься окончательно и бесповоротно.

Лунная девочка не струсила при виде Снежной кошки (прежде чем уснуть, Лик успел назвать имя повстречавшегося им животного) – вот это настоящее событие!

Снежная кошка, оказывается, редко спускается с заснеженных скалистых гор. Даже старая бабушка Лик видела эту красавицу всего два раза в жизни. «Ты хоть представляешь, как тебе повезло?!» – деловито интересовался Лик у Люмки, после того как немного оправился от падения.

…Тем временем лунная девочка, погруженная в свои мысли, всё брела и брела, спотыкаясь о небольшие камушки и перелезая через большие.

Солнце уже окрасило самые низкие облака в золотые цвета, и Люмка испугалась появления на своём бледном личике новых противных веснушек. Она твёрдо решила остановиться и найти себе какое-нибудь укрытие. К тому же ей надо хорошенько поразмышлять, что делать дальше.

Впереди показалось странное дерево – оно заметно отличалось от остальной растительности. Дерево походило на свежую веточку укропа. Люмка тут же вспомнила, что видела его у людей на кухне. Как-то одна женщина резала пучок этой зелени острым ножом на деревянной дощечке. Потом сложила его в миску с крошечными помидорами, полила прозрачным маслом из высокой бутылки и посыпала тёртым сыром. Люмка же, свесившись с ветки акации, вдыхала салатный запах, просачивающийся сквозь приоткрытую форточку, и удивлялась: «Как такое можно есть?»

Высотой горное дерево-укроп было с дворовые качели. Оно было усыпано мелкими цветочками. На вид дерево казалось вполне безобидным, но чем ближе Люмка подходила к нему, тем яснее ощущала, что от дерева исходит какой-то ужасающий запах. Этот запах не был запахом укропа из салата. Он был таким гадким и едким, что от него начинали слезиться глаза. Описать запах можно было одним единственным словом – «вонючий»!

Люмка собиралась развернуться обратно, как вдруг засоня Лик неожиданно вскочил в ладонях и завопил: «Мухоловка! Мухоловка! Берегись – Мухоловка!».

– Что случилось? – испугалась Люмка.

– Беги, скорее, беги! – продолжал вопить Лик. – Беги вон к тому дереву! – Лик указал на дерево-укроп.

– Я не могу, – промямлила Люмка, – оно чем-то пахнет!

Но Лик словно не слыша Люмкиных слов, продолжал кричать: «Беги, беги! Здесь прячется Мухоловка!». Люмке сделалось страшно, и она, набрав ртом воздух, как можно скорее бросилась к укропному дереву. Раненая коленка всё ещё болела, но Люмка сейчас не должна была об этом думать.

Лик, чтобы не упасть, обхватил ручкой Люмкин указательный палец. Его слегка подбрасывало вверх и вниз, а еще качало из стороны в сторону. Но даже несмотря на неудобства, лунная мошка не переставала командовать: «Скорее же, скорее!».

Когда Люмка, скрылась от невидимого врага в ветвях вонючего укропа и перевела дух, ей показалось, что она вот-вот задохнётся.

– Фу-у-у! Что это за запах такой? – Люмка зажала нос пальцами и скривилась.

– Не знаю! Ничего не чувствую! – Лик уже немного успокоился. Загадочная «мухоловка», похоже, больше ни капельки его не волновала. Главное – Лик только что с удивлением обнаружил, что стрекозиные крылья обрели прежнюю форму и гладкость! Теперь он был абсолютно свободен, а значит, мог позвать на помощь других ликов.

Лунная мошка уже собиралась поскорее взлететь и исчезнуть без лишних слов, но несчастная Люмка жалобно всхлипнула. Она была готова вот-вот разрыдаться. К Лику одна за другой поспешили бабочки мыслей. «Всё совсем не так, как я себе представляла», – говорила одна; «Я так хочу есть», – добавляла вторая; «Я так хочу спать», – вторила ей третья, а четвёртая торопилась сообщить, что «коленка болит всё сильнее, дерево плохо пахнет, а Чудесная вещь никогда не найдётся!»

– Ну что ты – не плачь, – Лик взлетел и приземлился на плечо лунной девочки. Он попытался заглянуть ей в личико, готовясь сказать что-то утешающее или ободряющее, но лунная девочка не дала ему себя пожалеть. Двумя пальцами она аккуратно взяла Лика за крылья и поставила на землю.

– Что ты делаешь? – завозмущался тот. – Ты снова помнёшь их, и я не смогу позвать ликов на помощь!

– Я хочу домой! – сказала Люмка, даже не взглянув на лунную мошку. По её щекам текли слёзы. – Я так устала! И солнце уже сильно жжется!

Лик глубоко задумался. Даже его свет стал неровным – он то гас, то снова вспыхивал. Хорошо, что лунная девочка не умела читать мыслей. Потому что Лик ругал себя за то, что не смог как следует позаботиться о Люмке. Как же она должна помочь ликам, если Лик не хочет помочь ей найти еду, вылечить ранку и переодеть во что-нибудь тёплое?

– Это дерево действительно дурно пахнет, – сказал тогда Лик, а Люмка посмотрела на него с изумлением. – Оно называется Асафетида, но мы зовём его Зловония укропная. Я не чувствую жуткого запаха, потому что у меня, если ты заметила, нет носа!

Люмка подумала: «Бедный Лик, как, наверное, плохо жить без носа».

– Лучше без него, чем с таким большим, как у тебя, – сказал Лик, а Люмка тотчас обиделась и отвернулась. Но лунная мошка извинилась.

– Прости, пожалуйста… В общем, к любому запаху можно привыкнуть – и ты привыкнешь!

– А зачем мне к нему привыкать? Мы же не собираемся здесь весь день торчать?

У Лика была плохая привычка отвечать только на те вопросы, на которые он хотел. Поэтому Лик в очередной раз проигнорировал слова Люмки и продолжил.

– От Асафетиды есть польза! Хоть она и отпугивает своим зловонием даже опасных хищников, соком её корней можно вылечивать раны. Он – целебный. Помоги мне и увидишь всё сама.

Лик принялся копошиться в земле, у основания укропного дерева. Кажется, он и впрямь собирался добраться до корней. Люмке стало как-то неловко: Лик, пожалуй, впервые действительно делал что-то ради неё, а не просто болтал.

Лунная девочка нашла подходящий по размеру камушек и тоже стала копать. От Лика было мало толку по причине его миниатюрных размеров, но сказать, что он не старался, было нельзя. Лунная мошка усердно разбрасывалась землёй во все стороны (пару раз комочки угодили Люмке в глаз и ухо), пыхтела и демонстративно вытирала лоб грязными ручонками.

Запах Асафетиды по-прежнему оставался жутким, но, как и обещал Лик, уже чуть меньше беспокоил Люмку. Кроме того, она была увлечена работой, а ещё мыслями о «мухоловке».