Люська
Шрифт:
– Попал!
В ушах гремит победный клич, но как всегда, кроме меня никому не слышный. Подвохи молча переживают победу. И молча, поют песни удачи! А как еще то? Под водой!
Пробитый сазан, всколыхнув облака мути, пропав в этих непроглядных облаках, натянул линь и начал свой предсмертный танец. Долго бесится я ему не дал. Догнал по линю, схватил за гарпун с другой стороны, удерживая пересадил на кукан, а после освободил от стрелы. Запихнув за спину свой трофей я продолжил поиски. Отплыв от места схватки метров на десять, на чистую воду, снова зарядил ружье, и опять был готов к встрече с подводными обитателями.
Успокаиваясь и выравнивая дыхание, в мутной дымке, на границе видимости заметил движение.
Остановился. Медленно и внимательно оглядываясь, заметил стайку хороших карасиков, курсирующих метрах в трёх, внимательно пугливых и беспокойных. Затих, затаился. Караси, немного освоившись, стали забывать обо мне и снова стали подбирать из ила и мути, им знакомые и известные, сладкие кусочки.
Для меня ожидание, особенно долгое, всегда мука. Тяжело оставаться в неподвижности и ждать появления объекта охоты. Засада, это не моё. Верней, не совсем моё. Но куда денешься, если рыба очень пугливое и осторожное создание, и успех зависит порой на 90 процентов от того насколько тих и не заметен охотник. В вытянутой руке привычно лежит ружьё, и я считаю про себя секунды, что бы хоть как то развлечься, жду когда караси подойдут поближе.
Дождался. Две рыбки, одна маленькая, наверняка не дотягивающая до килограмма, а второй серьезный, совсем взрослый карась, с черной спиной и сильными плавниками, гораздо больше и тяжелее первого, уже не робко, а почти уверенно, подошли ко мне. Ну не совсем вплотную, а на расстояние выстрела, метра на два, два с половиной.
– Ждать!
– твержу себе мысленно, хоть и трудно сдерживаться.
А караси гуляют рядом, но тот, который крупнее, держится за маленьким и мне практически невозможно пока его выцелить.
– Ждать! Терпеть!
– командую и крепче сжимаю во рту загубник.
Ну вот! Черный с льдинкой, тот который побольше, красавец, уверенно направился к интересной придонной травке и смело стал обследовать корни растения. Я дождался, пока карась сам подошел на линию выстрела, даже не корректируя направление, выстрелил... и конечно попал!
И хорошо попал. Рыба вздрогнула и замерла. Гарпун разбил ей позвоночник, и мне оставалось только пересадить её на кукан.
Классно! Два увесистых трофея оттягивали кукан за спиной! Вот это охота! Не прошло и получаса, а у меня уже и сазанчик, и карась!
И-эх!
Встал на ноги, огляделся, потянулся. Никого не видно. На горизонте ни одной лодки.
– Спиннинг рулит!
Александр громко выдохнул и подсек очередную мраморную хищницу. Щука брала всё. Всё, что не предлагали ей рыбаки. Было много мелкой, до килограмма, которая тут же выпускалась в воду с напутствием привести маму или бабушку. Рыбалка была супер, хотя уже стала напоминать пахоту, работу по извлечению рыбы из воды, посредством карбонового хлыста с катушкой.
– Оп-па! Хорошая попалась! Очень хорошая! Вовка, давай подсак! Тяжело идет!
Спиннинг согнулся в дугу, нитка натянулась и зазвенела, из воды показался спинной плавник, а потом огромная зубастая морда.
– Трофей! Помогу! Держи, не давай слабины!
Егерь схватил подсак и кинулся к борту, но щука стравила с катушки десяток метров плетенки, заставив громко затрещать фрикцион, ушла от лодки. Попытка Александра остановить её стремительное удаление от лодки, затягивая тормоз, не увенчалась успехом.
– Оборвёт!
Заорал Владимир.
– Не затягивай, не затягивай, отпусти, пусть утомится, подержи на расстоянии, поводи!
Дай я! Сорвется!
– Щяз!
– повернулся к нему Александр: -Сам лови, директор, блин! Дай ему!
Щука стала уставать, и всё ближе и ближе Сашка подтягивал её к лодке. Она еще делала рывки и свечки, но тройник блесны сидел глубоко и твердо, нитка с поводком крепко держали и не давали уйти. Ещё не много и рыбина сдалась. Егерь принял её в подсак и закинул в лодку.
– Вот монстр! Хороша!
Мужики радовались трофею, а щука устало открывая рот, хватала воздух и теряла сознание.
– Чемпион! Самая большая у тебя сегодня! Килограмм на девять потянет!
– Нет, кил на восемь не более. Но здорова!
– Егерь был тоже доволен. Он всегда трепетно относился к трофеям своих туристов. Было среди егерей негласное соревнование по размеру и весу добытой приезжающими спиннингистами, рыбы.
Солнце стояло высоко и Владимир, посмотрев на часы, произнес:
– А не пора ли нам к нашему подводнику? Щуки мы набили изрядно, а как у него?
– Сколько прошло? Приедем рано, опять орать про дискриминацию начнет!
– Да уж вся ко больше двух часов! Погнали посмотрим.
– Ну погнали.
Собрали спиннинги, уселись, и моторка медленно тронулась к островкам.
Стенка камыша резко закончилась , узкий проход между колками, с песчаным дном и редкой травкой поразил своим неожиданным появлением. И так же, неожиданно, прямо на меня вышла стайка сазанов. Приличных. Самый большой, на быстрый взгляд, тянул килограмм десять - двенадцать. К внезапному выстрелу я был не готов, так что рыбы, заметив меня, ловко развернулись и направились совершенно в другую сторону. Но мой мозг успел отдать приказ пальцу и палец, все таки, нажал на курок. Гарпун догнал уходящий бок дикого карпа и пробив чешую застрял в нем. Я видел, что стрела не пробила рыбину насквозь, линь разматывался и уходил в протоку за не маленьким хвостом. Понимая, что могу потерять столь желанный приз, я двинулся вслед на ластах, не давая линю натянуться. Сазан мощно уходил по протоке, направляясь к густым камышам с другой стороны острова. Прибавив скорости, яростно работая ластами, я догнал рыбу, схватил её и протолкнул гарпун вперед, лепесток раскрылся и в этот момент мой трофей словно взбесился. Извернувшись он вырвался из моих рук , подняв муть со дна и травы, выбрав три метра линя пошел по длинной дуге, дергая и пытаясь вырваться.
И тут! Линь, вдруг быстро натянулся, а потом обвис и упал на дно!
– Сошел! Сорвался! Вырвал кусок мяса и ушел!
Мысли пронеслись в голове и досада стала наполнять весь мой организм отчаянием.
И вдруг, из непроглядной мути, прямо перед маской, откуда ни возьмись, появилась огромная сазанья морда, и с огромной силой ударила по стеклу! Силиконовый обтюратор маски, превратившись в твердый металл, очень больно врезался в кожу! Я перевернулся в воде от удара и, наверное, получил не сильный, но чувствительный нокдаун. Встав на ноги, встряхнул головой : --Не слабо!.