Чтение онлайн

Куда же меня занесло, Господи?! И как отсюда выбраться живой, невредимой и вменяемой?…

Я тяжело опустилась на свой стул, сняв очки и пряча дрожащие пальцы под столом, пытаясь выглядеть при этом спокойно, собранно и отрешенно, как то подобало учителю в любой непонятной ситуации. Вот только сердце все-равно продолжало истерично стучать, а легкие почему-то ощущали до сих пор морозный аромат этого бешеного мужчины, будь он неладен!

— Не обращайте внимания, — вдруг проговорил один из мужчин, осторожно улыбаясь, — иногда всякое случается.

Теперь дернулся второй глаз, когда я повернулась к ним, своим ученикам-великанам, едва истерично не хихикнув, но сдержавшись в последний момент:

— Те вы хотите сказать, что такое здесь частенько происходит?”'!..с ума сойти… — пробормотала я, когда все мужчины пожали плечами, что говорило весьма красноречиво о том, что явно случается.

Я еще раз покосилась на раздробленную дверь, валяющуюся на полу и кусок стены, в которой была дырка:

— …И как на такое реагировать?…

Поздно поняв, что я сказала это вслух, щеки предательски покраснели, особенно от услышанного ответа, хотя вопрос был скорее риторический:

— Спокойно, пока это не коснулось вас напрямую…

— А это может еще и меня коснуться?!

Мужчины переглянулись между собой, и явно последовал пинок под столом говорящему:

— Нет, не думаю.

— Спасибо. Успокоили…, - нет, я определенно не смогу продолжать этот урок в таком состоянии. Но собрав всю свою волю и выдержку в кулак, я поднялась с места, выпрямляя спину и нацепив на себя очки снова, проговорила отрешенно, но вежливо, как мне и подабалось, — на сегодня урок окончен. Вы можете быть свободны. Всем удачного дня.

Снова переглянувшись, мужчины закивали, принявшись осторожно вылезать со своих мест, и вежливо прощаясь, один за другим выходили из полуразрушенного класса, оставляя меня напряженную, словно струна, в полном одиночестве.

Почему-то лишь в тот момент я обратила внимание, какие высокие везде потолки и что дверные проемы явно гораздо выше положенного стандартного размера.

Что же это за место такое?! В копчике неприятно свербело, когда мое тело явно уведомляло о том, что здесь не все так просто, и неплохо было бы ногам унести меня отсюда, как можно быстрее и как можно дальше.

Но я ведь не привыкла сдаваться сразу, уверенная в том, что невозможно составить представление об этом месте, пусть даже на первый взгляд таком необычном, за один единственный неполный день. В конце — концов, жизнь в лесной глубинке явно отличалась от той, к которой я привыкла, всю жизнь проведя в мегаполисе….отличалась до дикости. Но ведь это еще не значило, что она была какая-то неправильная…

Тяжело вздохнув и чувствуя, что в теле засвербел теперь не только копчик, но и кое-что другое — не подумайте ничего пошлого! — я поняла, что не спросила у Мии главной вещи, помимо того, где моя комната — в каком месте здесь туалет? Потому что после пережитого в классе, это место манило меня как никогда раньше! А со своими странными ощущениями, мыслями и обрывками фраз, которые ввергли в шок, я постараюсь разобраться ночью, когда будет тихо, спокойно и когда я буду одна..г.или с Мией, чтобы задать ей пару-тройку вопросов…первым из которых будет, как она назвала этого жуткого типа? Лютый?

Это его прозвище? Образ жизни?…Скорее диагноз!

Фыркнув от собственных мыслей, я вылетела из класса, засеменив вперед.

Этот коридор казался просто каким-то бесконечным лабиринтом Минотавра, когда я вышагивала вперед, выпрямляя свою бедную спину до состояния звенящей струны, и стараясь не споткнуться о собственные ноги в максимально узкой обтягивающей юбке до колена и этих адских красивых и таких же адски неудобных шпильках..

И снова думала о том, что едва ли это место напоминало учебный центр.

Я так и не могла представить, где конкретно оно начиналось и заканчивалось, уходя несколькими коридорами вправо и влево, где можно было рассмотреть множество деревянных дверей, но определенно точно знала, что кухня была где-то не так далеко от полуразрушенного кабинета, а именно там могла быть Мия и ее бабушка.

Лишь бы только ее найти до того, как мой мочевой пузырь взорвется….

Но остановиться и спросить у шныряющих туда-сюда здоровенных мужчин о том, где здесь находится туалет, не давали гордость, стыд…и статус учителя. Даже если некоторые мои ученики явно выглядели старше меня самой.

Ох, Лана! Теперь-то я отчетливо понимала, по какой такой причине моя подруга поехала на самый край земли в круглогодичную плютую стужу преподавать биологию и литературу по какой-то замысловатой программе развития отдаленных северных народов, отказавших от трех заманчивых предложений дорогущих и престижных лицеев.

Господи! Кухня! Найдись!!!

Сдержанно кивнув на очередное басистое приветствие очередного высоченного и накаченного мужчины, а была готова запищать от радости, свернув за угол и уловив, наконец, отчетливые ароматы еды! Значит, я была уже на финишной прямой! И заторопившись вперед, я буквально влетела в большую светлую комнату, где пахло так вкусно, что можно было продать душу Люциферу, слыша звон посуды и шелест воды из-под включенного крана, выпалив прямо с порога:

— Мия, спасай!!!! Где тут у вас туалет?!

— Везде в радиусе ближайших 10 километров….

От голоса, который мне ответил, я шарахнулась, едва не дав дёру, но снова угодила прямо в стену, зацепившись пальцами за косяк.

Это был он!

Тот самый блондин, который разнес класс, чуть не придушив одного из моих огромных учеников! И я снова поняла, что начинаю трястись и краснеть при виде этих пронзительных голубых глаз, которые смотрели прямо на меня холодно, колко и насмешливо, пока мужчина вальяжно восседал на краю стола, медленно и тщательно жуя какую-то еду, при этом глядя так, что я чувствовала себя сытной ножкой от добычи.

В странных мешковатых штанах, сшитых, словно из кожи, босиком и с обнаженным торсом, он смотрел на меня, не моргая, чуть изогнув светлую бровь, пока я пыталась собраться с мыслями и чувствами, и не выглядеть такой жалкой и смущенной:

— …Кажется, вы не поняли…

— Отчего же. Туалет там…

Огромный блондин махнул рукой в сторону окна, и его губы вдруг изогнулись в ухмылке, отчего голубые глаза опасливо сверкнули, вобрав в свои бирюзовые ледники холодное северное солнце:

— Дальше 10 километров заходить не советую. Там медведи…да и кабаны могут вас явно не понять.