Чтение онлайн

В одной из записных книжек Михаила Петровича есть такая цитата: «Много людей прошло через мои

руки, и весьма мало было между ними таких, которые оттого не стали лучше, развитее, пригоднее для

всякого дела. Ни одного я... не заморил бестолковой работой или невниманием к его нуждам; ни в одном

не подорвал доверия к собственным силам». Дальше, под этими словами Михаила Ивановича

Драгомирова — русского военного теоретика и педагога, придававшего большое значение моральному

фактору в войне и развивавшему суворовские идеи, — твердым одинцовским почерком помечено: «Как

велика и почтенна роль офицера, понимающего таким образом свою службу! Много души нужно

положить в свое дело, чтобы с чистой совестью так сказать!» Подумалось тогда: с полным правом эти

слова может сказать о себе и хозяин записной книжки.

Много нового, интересного появилось в округе, когда работал Михаил Петрович. Далеко разнеслась

слава Проскуровского Краснознаменного ордена Кутузова и Александра Невского авиационного полка

имени Ленинского комсомола.

Заметно увеличилось количество летчиков высокого класса. Сократились сроки приведения самолетов и

вертолетов в боевую готовность. В ходе социалистического соревнования родились и хорошо

зарекомендовали себя почины: «Отличному экипажу — отличный самолет», «Каждую бомбу в цель»,

«Летному дню — отличный итог».

По приказу Михаила Петровича в войсках обсудили методику проведения тактических летучек с [175]

первоклассными воздушными бойцами, тренажей с учетом комплексного использования средств поиска

и поражения целей. С руководителями полетов, командирами подразделений, с инструкторами-летчиками

больше занимался сам командующий. Учил методике разбора полетов, умению оперативно использовать

средства объективного контроля.

Росли корпуса учебных центров. В классах появилось множество кинопроекторов, магнитофонов, телевизоров, действующих схем-макетов, электрифицированных стендов, тренажерных систем,

демонстрирующих в учебных целях различные виды полетов, из кабин которых и бывалые летчики

вылезали с мокрыми спинами. Все — для экономии времени, делового, напряженного ритма жизни, интенсификации учебного процесса.

Этому способствовала вся атмосфера боевой состязательности, которую командующий потребовал

создавать в ходе занятий, тренировок и полетов. К примеру, молодых командиров экипажей вовлекли в

соревнование за быстрейшую и качественную подготовку боевых машин к повторному вылету. И

командующий считает своим долгом, чтобы опыт лучших оперативно входил в практику, становился

достоянием всех авиаторов. В этом он активно опирается на помощь политорганов, партийных и

комсомольских организаций. В результате удалось значительно повысить боеготовность авиации округа.

Не забывал и о бытовых условиях летчиков. Вроде бы мелочь, а в округе во всех домиках высотного

снаряжения на аэродромах оборудовали комнаты отдыха, с аквариумами, набором пластинок с хорошей

музыкой, разбили перед домиками цветочные клумбы. В каждом авиагарнизоне зазвучали духовые

оркестры, которые по штату, к сожалению, в авиачастях не полагаются. Нештатные завели. Нашлись

энтузиасты. [176] Забота о людях — это настроение, а значит, и боевая готовность.

Тыловые работники радовали людей подсобными прикухонными хозяйствами и «грозились», что скоро

откажутся от государственных поставок мяса. Почти в каждом гарнизоне — стадо коров, свиноферма, а

кое-где и гуси, и кролики, и овцы, и утки. Парники. Ясно, что явление это — общее, восходящее

движение нашей жизни, партийная линия. Но одни тянули ее формально. Одинцов же прокладывал ее, как борозду в поле, которая засевалась отборным зерном и давала добрые всходы.

В авиагородках, к благоустройству которых приложил руки Михаил Петрович, все, начиная с

контрольно-пропускного пункта и кончая столовыми, спальными помещениями, классами, комнатами

бытового обслуживания, профилакториями для летного состава, вызывает ощущение чего-то родного, почти домашнего уюта. Любому военнослужащему в такой обстановке хочется выглядеть лучше, быть

опрятнее, аккуратнее.

Прекрасный клуб. Великолепные солдатские чайные и офицерские кафе. Легкие, стеклянные, какие-то по

особому воздушные от ламп дневного света. На территории городка много деревьев и декоративных

кустарников. Повсюду цветы. Фронтон клуба, торцевые стены зданий украшают панно. Словом, красота

и уставы живут здесь в добром согласии. И чем больше знакомишься с воинским бытом, прочно

утвердившимся здесь порядком, тем больше осознаешь, как близко могут стоять рядом столь далекие

когда-то слова: казарма и эстетика.

Известно, что на полированной крышке стола человек не станет выпрямлять гвозди — рука не

подымется. По этой же причине воздержится он пройти в грязной обуви по чистому полу, бросить на

него окурок, [177] если урна рядом. А вся эта аккуратность, культура быта переносится на аэродром, при

обслуживании сложнейшей техники, с которой сегодня авиаторам надо быть только на «вы». Так что, выходит, и это все не мелочи, а безопасность полетов, боеготовность.

В пору командования Одинцовым авиацией столичного округа многие авиаторы славили за рубежом

Отчизну как великую авиационную державу. Михаил Петрович вспоминает такой случай. Заместитель