М.Е.Р.Ф.И.
Шрифт:
Медик позвал его через полтора часа ожидания.
— Какие жалобы?
Вместо ответа Хейн стянул кофту и молча выпрямился перед медиком. Тот вопросительно выгнул бровь.
— И?
— Вы не видите?
Медик наклонил голову, рассматривая тело пациента, и вновь поднял взгляд.
— И что я должен видеть?
— Да у меня вся кожа в сыпи, все тело, грудь, плечи, спина.
— Парень, у тебя ничего нет, — медик поджал губы. — Что ты употребляешь? Колешься, нюхаешь, глотаешь? Как давно?
— Я не наркоман! — возмутился Хейн. Он опустил голову и ткнул пальцем в огромное розовое пятно на боку. — Вот, смотрите, огромное пятно, вот оно.
Медик легко провел пальцами по коже и развел руками.
— У тебя ничего тут нет. Если поймал бэд трип и чувствуешь насекомых под кожей, иди проспись и снизь дозу, иначе скоро закончишь не самым радужным образом. Если решишь завязать полностью, приходу, выпишу анфин и помолюсь за тебя ЛММ.
— Подождите, вы что, правда не видите эти пятна?
Опустив голову, Хейн сглотнул: сыпь пропала. Ее будто и не было никогда, ни малейшего следа, даже следы от его расчесываний пропали.
Медик молча смотрел, как парень торопливо одевается.
— Ты подумай насчет анфина и завязки, — бросил он, когда Хейн выходил в коридор.
Сидящая возле двери женщина осуждающе покачала головой, глядя на покрасневшего парня, и тому захотелось вцепиться ей в шею, а после задушить и медика. Черт их подери! Уже второй раз его принимают за наркомана без малейшего повода.
«Можно подумать, если я родился в Паллида Мор и живу тут, то я пропащий человек и точно употребляю что-то», — быстро шагая по улице, думал Хейн. После вчерашнего дождя асфальт был блестящим и выглядел новым, только положенным.
— Ты только представь, Лу, — пожаловался Хейн вечером. — Меня второй раз приняли за наркомана.
Парочка сидела на полу за низким раскладным столиком, занимавшим все свободное пространство. Лу подняла глаза от бумажной коробки с острой азиатской едой и слизала соус с губ.
— Где? На улице?
— Нет, в больнице. Медик решил, что у меня глюки из-за передозировки. Он был так мил, что предложил выписать таблетки, если я решу бросить. Козел он!
— Зачем ты вообще ходил к медику? Что-то случилось?
Хейн взял побольше лапши и сунул в рот, делая вид, что не может ответить. За весь день сыпь никак не проявила себя, она будто исчезла, хоть парень и не понимал, как такое возможно. Придя на работу, он еще раз осмотрел тело и ничего не заметил. Для проверки он даже рискнул переодеться вместе с охранниками, но те ни слова не сказали ему, хотя не отличались деликатностью.
Впрочем, радоваться было рано. Коварная сыпь уже пропадала и вернулась вновь спустя несколько недель. Кто знает, что будет на этот раз.
— Хейн, — тот вздрогнул, когда Луиза коснулась его руки. — Зачем ты ходил к медику? Ты здоров?
— Да, все в порядке. Просто нужно было кое-что проверить.
Девушка улыбнулась и начала рассказывать, как ее подруга съездила с парнем в отпуск и как тот сделал ей романтическое предложение в дорогом ресторане с видом на горы и луга. Во время рассказа Луиза улыбалась, ковыряясь в коробке, но Хейн точно знал, что рассказывает она не случайно.
Глава 9
На следующий день сыпь не появилась, через день тоже, но стоило парню расслабиться, как на теле выступили яркие пятна. Казалось, что мерзкая сыпь так и ждет случая, чтобы напакостить. Выжидает момент, когда Хейн расслабится, потеряет бдительность и…
— Парень, ты меня слушаешь?
Хейн вздрогнул. В паре метров от его стола стоял преподаватель (черт, на какой он вообще лекции?) и неодобрительно качал головой. На интерактивной доске были нарисованы ряды формул, но перед Хейном лежал не планшет, а дневник. Весь разворот покрывали тонкие руки с неестественно-длинными пальцами, с острых когтей которых что-то капало.
Парень невольно усмехнулся: раньше он не отличался талантом, даже солнце нарисовать не мог. Правда, его сосед по кровати в приюте шутил, что солнце Хейн не может нарисовать, потому что они это солнце и не видят за огромными тучами.
Преподаватель нахмурился.
— Так что?
Хейн подавленно молчал. Остальные студенты отвлеклись от записей и начали поглядывать в его сторону. Да что им всем надо? Можно подумать, они никогда не видели, как преподаватель отчитывает заснувшего студента или типа того. Почему тот вообще не продолжает лекцию?
И где Лягушонок? Он обычно сидел рядом и в случае проблем строчил ответ на планшете. Неужели прилежный студент, который не пропустил ни одного занятия, не пришел? Что-то сомнительно…
Преподаватель тем временем вырос возле стола и схватил дневник. Хейн попытался встать, но грузный мужчина с выпирающим пузом положил руку ему на плечо и так надавил, что парню показалось, будто он сейчас проломит стул и провалится под землю. Он попытался что-то сказать, но рот заполнился густой, вязкой жидкостью с приторно-мерзким привкусом.
Преподаватель внимательно посмотрел на рисунки, затем на Хейна. Мужчина не моргал, а его глаза стали белыми, будто припорошенными снегом.
— Талантливо, ничего не скажешь. Но пусть с этим разберутся контролеры.
«Я здоров! Это вас проверить надо!» — хотел закричать Хейн, но не смог. Он почувствовал, как преподаватель трясет его за плечо и махнул рукой, пытаясь вырваться.
— Хейн, твою мать!
— У меня ее не было, — хрипло отозвался тот, закрывая глаза рукой. Они так и не починили жалюзи, в комнате было слишком светло.