Чтение онлайн

Как-то раз я попыталась вырваться из паутины, в которую попала, но только нарвалась на новые издевательства:

– Что случилось? Маленькая нимфоманка подхватила какую-нибудь болезнь?

Конечно, мне вовсе не улыбалось раз за разом отдаваться кому попало. Я предпочла бы иметь друга, с которым могла бы делить и радость и горе, кого-нибудь, кто бы заботился обо мне. К сожалению, я не встретила нужного мне человека. В это время я ощущала тяжелую подавленность и меланхолию. Меня тошнило от мужчин.

Лучшими моими друзьями стали тогда гомосексуалисты. Они, кстати, научили меня готовить и любить оперу и танцы. Единственный настоящий мужчина, на которого я могла рассчитывать в этот сложный период, был Обри, фотограф-еврей. Отношения у нас с ним были чисто платонические, но я знала, что могла хотя бы рассчитывать на приглашение к нему на обед без всякой задней мысли. Обри и привел меня ноябрьским вечером 1966 года на шашлык, где я и встретила человека, невестой которого мне предстояло стать.

Это был прием в честь Дня Гая Фокса, в который англичане отмечают годовщину так называемого «порохового заговора», когда вышеозначенный Гай Фокс чуть было не взорвал английский парламент. В этот праздник обычно устраивают салют, во время которого я и познакомилась со своим будущим женихом.

Карл Гордон был американским экономистом, недавно приехавшим в Иоганнесбург по делам своей нью-йоркской фирмы. Ему было двадцать восемь лет, и он обладал всем, чего женщина может желать в мужчине.

Карл был очень красив и сложен, как Адонис. Его прекрасно сшитый костюм сидел на нем идеально. Вид Карл имел очень мужественный. В довершение всего он жил на шикарной вилле с двумя теннисными кортами и олимпийского образца бассейном.

– Обри, – сказала я, толкнув локтем моего спутника, – Карл самый изысканный мужчина, которого я когда-нибудь видела. Как бы познакомиться с ним поближе?

Обри лишь скептически усмехнулся:

– Только зря потеряешь время. Глянь-ка на его подружку-гречанку Элли: вцепилась в беднягу мертвой хваткой.

И правда: с самого начала приема, с семи вечера до рассвета, Элли следила за ним, как хищник за жертвой. Избавилась я от нее лишь с помощью Обри, добавив в ее вишневую настойку тройную дозу виски.

Я чувствовала, что Карл тоже заинтересовался мной. К сожалению, пора было расходиться, и у него едва хватило времени записать мой телефон и назначить мне многообещающую встречу на следующее воскресенье.

Эта неделя казалась мне бесконечной. Дни я проводила на работе, а ночью, лежа в постели, мечтала о тех прекрасных моментах, которые нам с ним предстоит пережить. По мере приближения воскресенья мое нетерпение достигло предела.

Наконец, день «X» настал. В восемь часов утра меня разбудил телефонный звонок. Но это оказался не Карл, а Юрген, немецкий летчик, решивший уточнить, состоится ли назначенная на сегодня встреча. Я ему действительно давно уже обещала прогулку верхом и теперь не могла отказаться. Правда, хотя мне и было приятно с Юргеном, мысли мои были далеки от него.

Часам к пяти вечера я попросила его проводить меня домой. И в тот момент, когда я вставляла ключ в замочную скважину, раздался телефонный звонок. На сей раз уже звонил Карл.

Он приехал ко мне около шести и принес огромный букет желтых роз с приколотым маленьким, очень милым стихотворением, повествовавшим о том, как он звонил мне весь день, умирая от желания увидеться.

В этот вечер Карл показался мне именно таким, каким я себе его и представляла: умным, предупредительным, галантным и опытным. Какой разительный контраст с местными грубыми мужиками!

Мы пошли пообедать и потанцевать в один из самых лучших ресторанов Иоганнесбурга. Я была так возбуждена, что после того, как Карл прижал меня к своей мощной груди, мои соски оставались в состоянии эрекции всю ночь. Больше мы не могли ничего себе позволить, так как у меня только что начались месячные. В это время я еще не знала, как быть в такой ситуации, и оказалась бы в весьма щекотливом положении, если бы он попросил меня о близости.

Но Карл был понятлив и не стал настаивать. Он стоически терпел все пять дней, проведенных нами вместе.

На шестой день, когда мы оба готовы были на стенку лезть, наконец наступил долгожданный момент.

Кстати, если кого-нибудь очень сильно желаешь, а приходится по тем или иным причинам воздерживаться, ожидание само по себе превращается в тихую пытку, но вместе с тем и делает половой акт, когда он наконец происходит, совершенно бесподобным.

Я бы не сказала, что Карл оказался уж очень хорошим любовником, видимо, ему не хватало опыта и потому он слишком быстро кончал. Впрочем, как и я: само желание чувствовать его в себе было так велико, что и я не могла сдерживаться. Позже я научила его правильно заниматься любовью, как всегда поступала с моими любовниками, если у них была для этого нормальная потенция, то есть выносливое тело и нормальный член.

А член у Карла был огромный! До этого я встретила только двух мужчин, так же богато одаренных природой. Разумеется, размер члена сам по себе не превращает мужчину в хорошего любовника, но может быть хорошим подспорьем, если он пользуется им мягко, а не по-ослиному.

В нашу первую любовную ночь нам просто повезло, так как я была очень возбуждена и готова к акту, иначе Карл так и не смог бы ввести мне свой член полностью.

Постепенно мы начали привыкать друг к другу. Наша связь развивалась, и я дала знать всей толпе моих прежних любовников, что они могут считать себя в отставке.

– Не следует больше ни приходить ко мне, ни приглашать куда-то, – говорила я всем. – Я встретила человека, которого ждала всю жизнь, и полюбила его.

Как и следовало ожидать, по этому поводу все стали отпускать замечания одно грубее другого, но в конце концов поняли и оставили меня в покое. Было бы много проще для нас обоих, если бы я перебралась жить к Карлу, но этого я не хотела делать, памятуя давнее предостережение моей матери:

– Ксавьера, мне не в чем будет тебя упрекнуть, если ты не останешься девушкой до замужества. Теперь такое трудное время! Но, по крайней мере, попробуй не жить у мужчины. Этим ты себе испортишь лучшие годы совместной жизни и позволишь мужчине съесть его часть свадебного пирога, ничего не давая взамен. Мужчина никогда не женится на женщине, позволившей ему жить с ней под одной крышей до свадьбы.