Чтение онлайн

Сутенеры обычно замешаны в историях с наркотиками и в торговле белыми женщинами. Они отказываются отпускать проституток, которых держат под каблуком, исключая случаи, когда девушки уже ни на что не годятся. У друга же мадам есть лишь одно желание: чтобы она оставила свою работу.

Сутенер – полигамное животное. Он руководит сразу несколькими девушками и заставляет их много работать. Он забирает почти всю их выручку. Чтобы девушка немного обманула своего рабовладельца и присвоила часть денег – об этом и речи нет. Да он на них живого места не оставит! Взамен сутенер обеспечивает своих девушек всем, в чем они нуждаются, по выходным водит их в ночные кабачки и на дискотеки.

Друг мадам – в основном моногамист. Когда речь заходит о моих друзьях, действует правило: девушки должны их уважать и ни в коем случае не приближаться к ним под страхом увольнения.

У Жоржетты, к слову, иная ситуация. Ее друг Стефан, биржевой маклер, интересуется только наркотиками, алкоголем и женщинами. Она платит своим девушкам, чтобы те спали с ним. Она рассчитывает, что в таком случае он не будет искать приключений на стороне.

Конечно, Стефан – не сутенер, однако Жоржетта постоянно жалуется, что у нее нет ни цента. Она настолько же щедра по отношению к Стефану, насколько скупа со своими девушками. Я могу утверждать без риска ошибиться, что она отдает ему процентов восемьдесят своего заработка.

Моя личная жизнь – это вечный треугольник. Мой друг Ларри всегда рядом со мной, а разные мои любовники лишь дополняют наш треугольник.

Со времени Пуэрто-Рико мы с Ларри вместе. Он выполняет к тому же и функции помощника управляющего, занимается чаевыми, взятками, долгами, различными поборами, банковскими операциями – короче, всеми финансовыми проблемами. А кроме того – он мой телохранитель.

Он честен и очень меня любит. Я знаю, что всегда могу на него положиться. Но Ларри не тот тип мужчины, который я ищу. Он – не интеллигент, не разделяет моего интереса к искусству, литературе, музыке. Мне нужен мужчина, которого я бы любила и уважала. Я хочу, чтобы он был красивым и мужественным, с ярко выраженной индивидуальностью.

Мне нужна сильная личность, мужчина, который мог бы однажды рявкнуть:

– Черт возьми, хватит! Теперь командовать буду я!

Ларри – славный малый, беспрекословно исполняет все мои распоряжения. Он помогает мне поддерживать порядок в доме, пополняет бар, упаковывает посуду и вещи при каждом переезде. Только не подумайте, что я его презираю. Наоборот, по-своему люблю Ларри. Он высокий и обаятельный, у него великолепная шевелюра с проседью. Мои девушки и друзья прозвали его «Серебряный лис». Он часто составляет мне компанию в субботу и воскресенье, ведь у меня почти никогда нет времени выйти куда-нибудь. Так приятно после недели тяжелой работы чувствовать, что он рядом.

Ларри – образец терпения и верности. Однако он со мной хлебнул горя. Один бог знает, до чего я доводила несчастного Ларри: оскорбляла, досаждала ему, задевала его гордость, говоря о своей любви к другому человеку, изменяла ему самым наглым образом. Но я обязательно давала ему понять, что все эти мужчины значат для меня не больше, чем ночные тени.

Я рассказала ему о случае с чернокожим швейцаром. И историю с зубным врачом: обезболивающий газ, который я вдыхала, сидя в кресле, ужасно меня возбудил. Я попросила врача отправить медсестру, и мы занялись любовью прямо в кресле.

От этих рассказов Ларри всегда приходит в ярость. Я пыталась приглашать его участвовать в моих любовных играх на стороне, но он оказался слишком ревнив, и это всегда плохо кончалось.

Однажды я привела его в лагерь нудистов из Нью-Джерси. Немного погодя мой взгляд упал на загорелые ягодицы очень симпатичного мужчины. Мне вдруг захотелось поцеловать их. Владельца этого великолепного зада звали Фил. Он был учителем физкультуры и отдыхал здесь со своей подружкой. Оба они искали людей, согласных на обмен сексуальными партнерами.

Я не колебалась. Мы вошли в бунгало, но Ларри, которого подружка Фила явно не возбуждала, довольствовался тем, что с надутым видом вытянулся на кровати. Подружка же в это время целовала его член. Я же сразу набросилась на вожделенные ягодицы.

Он лег на пол, а я села возле него на корточки. Фил обвил ногами мою шею, приняв при этом идеальную позу, и я с удовольствием начала его целовать.

Ларри украдкой посматривал на нас, ужасно злой, но в этот момент мне было наплевать на его ревность.

Фил начал извиваться, поглаживая при этом свой увеличившийся пенис. Одновременно он умудрился ласкать языком мне клитор. Мое тело обмякло от удовольствия, я застонала. Затем он вставил пенис мне в рот, и наши тела начали медленно двигаться.

Я обожаю заниматься любовью таким способом, а с Филом это было особенно приятно. Я почти тут же кончила, нарушив тем самым обещание, данное Ларри: когда мы практикуем обмен партнерами, оставлять свои оргазмы ему.

Ларри, сжав зубы и кулаки, не спускал с нас глаз. Подружка Фила чувствовала себя явно не своей тарелке. Хорошо еще, что Ларри подождал, пока мы закончим, и лишь после разбушевался:

– Ты же обещала мне, что не будешь кончать с другим мужчиной! Ты даже облизала ему весь зад, а со мной ничего подобного себе не позволяла!

Что правда, то правда. Действительно, не знаю, почему, но я никогда не могла ласкать его таким образом. Я очень редко целовала его в губы – наверное, потому, что они были слишком тонкими, а это мне не нравится.

Ларри – хороший любовник. И стал еще лучше после того, как я научила его доставлять удовольствие женщине. Когда я с ним познакомилась, он не любил ласки ртом (как и большинство американских евреев), но связавшись со мной, быстро изменил свое мнение об оральном сексе.

К превеликому его сожалению, я обожаю разнообразие, о чем ясно дала ему понять. Однако он никак не может с этим примириться. Время от времени у него бывают ужасные приступы ревности. Я почти уверена, что когда-нибудь они доведут его до безумия, как чуть было не случилось однажды на Рождество. Ларри привез меня на Пуэрто-Рико, чтобы недельку отдохнуть. Мы остановились в шикарном отеле «Конкистадор». Большинство постояльцев были очень богатыми людьми и отдыхали с детьми. Ничего интересного там для меня не было, за исключением семнадцатилетнего юноши удивительной красоты.