Мадемуазель Судьба
Шрифт:
Валька переоделась и привела себя в порядок. Не найдя сумку, она немного расстроилась и сунула мобильник и деньги в другую – новую, пахнущую кожей, украшенную многочисленными карманами.
Раздался звук подъезжающей машины. Валька подошла к окну и увидела «Мерседес».
– Приехал, – прошептала она и прищурилась.
Встреча с Сергеем оказалась вовсе не такой, как рисовало воображение. Не удалось спрятаться за маской равнодушия или сделать вид, будто все как всегда. Сердце заныло и зарыдало надрывно и протяжно.
«Мне паршиво», – охарактеризовала свое душевное состояние Валька и распрощалась с надеждой отправиться к Ольге прямо сейчас.
Она прошлась по комнате, настраиваясь на легкость, выдавила из себя пару плохо состряпанных улыбок, крутанулась на каблуках для искусственного веселья и посмотрела на часы. Наверное, Сергей уедет в двенадцать, и вот тогда… Глаза Вальки хитро блеснули, в мыслях появился Федор. Он вернулся? Уже ищет ее? Какие вопросы собирается решить? И главное – кто он?
– Ты чего насупилась? – спросил Сергей, чмокая Вальку в щеку. – Я же приехал. Сейчас в Москву прогуляемся. Казаков горит на работе, и ему совершенно не до нас.
– Он обещал позвонить Ольге утром.
– Я разговаривал с ним по телефону. Юрий Яковлевич просил передать, что сможет позвонить только вечером. Все его там дергают, отвлекают. Пирожных хочешь?
– Ага, – кивнула она. – Давай поедем побыстрее, ужасно надоело сидеть на одном месте.
Если Валька еще на что-то надеялась, то в ту минуту, глядя на Сергея, поняла: счастья с этим человеком у нее быть не может. А поняв, почувствовала не только горечь, но и облегчение, оттого что не успела полюбить всем сердцем. Да, душа будет болеть, и воспоминания еще сто раз не дадут уснуть, но это пережить можно. Она сама должна поставить точку.
Оказавшись в центре Москвы, Валька расслабилась. Суета, яркие плакаты и витрины магазинов повлияли на растревоженное сердце благотворно. Покосившись на Сергея, она вспомнила, как Федор щелкнул ее по носу, и стало тепло и спокойно.
Если бы Вальку спросили, какой была эта ночь, плохой или хорошей, она бы не сразу ответила. Нет, не плохой. Болезненной, но не плохой. Хорошей.
Сергей остановил машину около яркого кафе, увешанного горшками с цветами. На улице стояли круглые коричневые столики в окружении жестких плетеных кресел, белые салфетки дрожали на ветру.
– Я отойду, – бросил Сергей, махнув на дверь кафе. – Закажи что-нибудь на свой вкус, я скоро.
Пролистав меню, Валька отложила папку в сторону и повернулась к дороге. Тут же вздрогнула, вцепилась пальцами в край стола и не поверила собственным глазам. С огромной афиши, установленной около клумбы, на нее смотрела Ольга. Вся в черном.
– Этого не может быть, – замотала головой Валька, – не может быть.
«Шарлотта Беар выступит сегодня с последним концертом… Необыкновенная, загадочная певица, обладающая уникальным голосом…»
Валька привстала, а затем плюхнулась в кресло. По коже поползли мурашки. Они ползли и ползли, как муравьи, которым нет числа… Так вот почему на одном из писем были нарисованы ноты… Ия Марковна рассказывала, что маленькая Ольга пела странным писклявым голосом… Она певица! Известная певица! И наверняка никто в доме отдыха «Грени-Люкс» не знает, что Ольга Кравченко и Шарлотта Беар одно лицо… Если одеться иначе, не краситься…
«Наверное, я ошиблась», – подумала Валька и стала внимательно изучать афишу, но на нее продолжала смотреть женщина с пропавшей картины.
– …выступит сегодня с последним концертом…
Сегодня последний концерт…
Сегодня…
Валька резко встала и пересела за другой столик, теперь афиша была скрыта раскидистым кустом.
«Рассказать Юрию Яковлевичу или нет?» – Совесть кашлянула для порядка и затихла.
Если Казаков узнает, то разволнуется и, возможно, отложит встречу. Валька побарабанила пальцами по столу и воровато огляделась, будто кто-то мог прочитать ее мысли. Но, с другой стороны, делиться новостью сразу необязательно, потому что она приняла решение отправиться к Ольге самостоятельно. У нее, как и у Федора, есть вопросы, которые нужно решить.
– Ты почему пересела? – спросил Сергей, протягивая руку к папке меню.
– Солнце в глаза, – коротко и легко ответила Валька.
Дорога к дому Казакова казалась невозможно долгой. Километр за километром, километр за километром. «Когда же мы приедем, когда же я останусь одна?»
Разговор с Еленой занял не больше пяти минут. Федор только хотел узнать, на того же человека работает Сергей или нет? Некогда выяснять, кому принадлежит дом, в котором жила Валентина.
Елена, поразмышляв несколько секунд, произнесла очень знакомое имя: «Казаков Юрий Яковлевич». Ответ не удивил.
– Мам, ну что ты, я разберусь с делами, куплю Митьке подарки и приеду во второй половине дня. Обещаю, – сказал Федор, прощаясь с матерью. Дарья Владимировна улыбалась и кивала, но в глазах дрожали слезы. – Я вернулся и уже никуда не денусь. Честное слово!
В машине он закурил, решая, куда теперь направиться.
Телефон Сергея не отвечал. Федор набрал свой домашний номер, но Валентина трубку тоже не подняла. Боится, спит? Он позвонил еще раз и опять услышал гудки. Надо было сказать ей, что он частный детектив, и его наняла Наташа, тогда бы Валька расслабилась и перестала паниковать. Хотя если бы усомнилась и решила проверить, позвонив подруге, то пришлось бы оправдываться и городить новое вранье.
Федор вспомнил про сумку Вальки, оставленную ночью на заднем сиденье, и обернулся.
«Нужно отдать».
Взяв ее, он машинально открыл молнию и сразу увидел небольшую стопку фотографий. Сначала с любопытством, а потом с изумлением Федор принялся листать карточки: Валентина, опять Валентина, Валентина и Матвей Кашин. Как так? Далее Кашин появлялся почти на каждом снимке.
– Барсук, а ты-то тут при чем?.. – выдохнул Федор и протянул руку к телефону.
– Матвей Кашин слушает, – раздался в трубке до боли знакомый голос непутевого приятеля.